repead.ru 1

О профанировании параметров быЛых русловых потоков

на Алтае


П.А. Окишев

Томский государственный университет


Уже более двух десятков лет в разных изданиях публикуются «оценки» параметров виртуальных алтайских суперпотоков [5-12, 26-33], якобы неоднократно возникавших в долинах Башкауса, Чуи, Катуни вследствие сброса огромных масс воды при катастрофических прорывах плотин былых ледниково-подпрудных озер в Чуйской, Курайской, Уймонской и Улаганской котловинах.

Озера в Чуйской, Курайской и Улаганской котловинах действительно возникали в позднем неоплейстоцене, о чем свидетельствуют датировки времени накопления озерно-ледниковых отложений в заливе Чуйского озера (от 25 000 л.н., МГУ-ИОАН-65 – 32 000 л.н., МГУ-КТЛ-93 до более 45 000 л.н., Beta 147107) и отложений аккумулятивных волно-прибойных террас в Чуйской (35 870±490, Beta 159972) и Курайской (32 190±260 ВР Beta 137035 UM 193) котловинах.

В Курайской котловине в диапазоне высот от 1525 до 1725 м над ур.м. (последняя цифра – это минимальная отметка дна Чуйской котловины) насчитывается не менее 50 разновысотных волно-прибойных террас [23], которые формировались после спуска озера в Чуйской котловине. А в самой Чуйской котловине выше отмеченного уровня террас в Курайской котловине насчитывается еще до полусотни аналогичных террас. Это однозначно свидетельствует о продолжительном прерывистом спуске вод Чуйско-Курайской лимносистемы. Об этом же свидетельствует и серия фестончатых в плане аккумулятивных баров до 3 м высотой в восточной половине Чуйской котловины.

Дать количественную оценку продолжительности формирования волно-прибойных террас или баров пока не представляется возможным. Но, учитывая ширину террасовых площадок (до 10 м) и массы обломочного материала в барах, можно полагать, что рельефообразующий волновой процесс не был скоротечным и, тем более, не было многократного (по террасам – 100-кратного!) полного осушения и последующего наполнения лимносистемы.


По ленточным озерно-ледниковым отложениям в Чаган-Узунском заливе пра-Чуйского озера установлена продолжительность накопления этих осадков и некоторые особенности условий процесса седиментации [3, 4]. По текстурным признакам годичных лент (варв) и изменением их толщины в вертикальном разрезе обнажений выявлены неоднократные колебания глубины водоема или его уреза. В целом, в толщах озерно-ледниковых отложений решительно преобладают тонкие ленты (1-3 мм) глубоководной седиментации, которые прерываются (сменяются в разрезе) серией (5-7) последовательно утолщающихся, а затем также последовательно утончающихся лент (7-10), что свидетельствует об изменениях глубины озера, но не о его обсыхании.

Для мысленного осознания параметров «реконструируемых» виртуальных суперпотоков приведем их количественные характеристики в изложении В.В.Бутвиловского и А.Н.Рудого.

На с.151 [11] читаем: «мною сделана попытка количественно рассчитать скорости и расходы стоков и прорывов алтайских озер в различных долинах… Конечно, полученные количественные характеристики весьма приближенно отражают возможные реалии, но тут, пожалуй, лучше ничего пока и не придумаешь (подчеркнуто нами – П.О.)… Согласно расчетам средние скорости потоков составляли 15-40 м/с, расходы – 0,1-20 млн. м3/с».

В.В.Бутвиловский [11] свои суперпотоки считает сопоставимыми с северо-американскими, возникавшими при сбросе вод из ледниково-подпрудного оз.Миссула на Колумбийское плато. А по А.Н.Рудому [27, с.28], наши алтайские суперпотоки «были самыми крупными потоками пресной воды на Земле»! В более поздней публикации Рудого [30, с.133] читаем: «Согласно официальному реестру Американской геологической службы [110] (ссылка сделана почему-то на статью 40-летней давности А.И.Спиркина (1970), посвященной древним озерам Дархатской котловины – П.О.), позднечетвертичные алтайские дилювиальные потоки, открытые и реконструированные в первую очередь по гигантским знакам ряби течения, по своим гидравлическим характеристикам занимают первое место в мире, северо-американские миссульские – второе, и тувинские – третье». И, якобы, в подтверждение тому приводит ряд количественных характеристик. На с.77 его книжки читаем, что «максимальные глубины дилювиальных потоков в долинах Чуи и Катуни составляли по крайней мере 250 м. На участке долины Катуни между рр.Иня и Мал.Яломан «были получены глубины потока более 400 м и скорости – около 30 м/с, а расходы, соответственно, - более 1 млн. м3/с» (с.113). Там же на с.118 читаем: «согласно формулам (5) и (6), при кульминациях фладстримов глубины дилювиальных потоков превышали 400 м, скорости варьировали от 20 до 45 м/с…»


И вот, наконец, в статье А.Н.Рудого и В.А.Земцова [33, стр. 111] получаем информацию, что «расходы прорывных паводков (дилювиальных потоков) достигали миллионов кубических километров в секунду» (!). И там же: «суммарный объем воды, одновременно и неоднократно сбрасывавшийся на юг Западной Сибири только из котловин Алтая, достигал 10 тыс. км3» (!!). Вдумайтесь в приведенную «цифирь»! В здравом ли уме давались такие цифры? Крайне сомнительно! Предположим, что в оценке расходов допущена описка: вместо «м3/с» написано прописью «километров в секунду», то и тогда получится, что эти расходы более, чем в 150 раз превосходили современные среднегодовые расходы р.Оби у Салехарда (12 200 м3/с). А теперь давайте прикинем слой стока «одновременно и неоднократно» сбрасывавшейся воды на юг Западной Сибири, если «суммарный объем… из котловин Алтая достигал 10 тыс. км3». Вся площадь республики Алтай, дающей сток в р.Обь, составляет немного меньше 93 тыс. км2. По А.Н.Рудому [30, стр. 102], площадь ледниково-подпрудных озер составляла в позднем плейстоцене «не менее 27 тыс. км2» (явно завышено в несколько раз – П.О.). Простая арифметика (10 тыс. км3 : 27 тыс. км2) показывает, что слой стока из котловин составил не менее 370 м (подчеркиваем, что это не глубина водоемов, а именно слой). А если площадь котловин и подпруживавшихся участков долин сократить втрое (см. геоморфологическую карту в атласе Алтайского края), то слой стока составит более 1000 м! Этот объем «одновременно» сбрасывавшейся воды из котловин Алтая в 2,3 раза превосходит годовой объем стока (4400 км3) всех рек России! Ну, чем не библейский потоп!?

На с.131-136 в книге Бутвиловского [11] обсуждается возможность образования катастрофическими потоками «гигантских валов» (это нынешние высокие террасы в долинах Чуи и Катуни – П.О.). После многословных рассуждений о вероятных условиях формирования тех или иных особенностей фрагментов обнажений рыхлых отложений он заявляет (с.136), что коль скоро «гигантские валы являются подводно-русловыми формами и оформлялись в виде валов обязательно под водой»,… то «необходимо признать, что и толщина формировавших их потоков была не меньшей, а потоки таких параметров должны быть катастрофическими» (!!) (подчеркнуто и выделено нами – П.О.).


Как видим, в науку введено новое понятие – «толщина …потоков». До Бутвиловского такого параметра в гидрологии не существовало, по-видимому, из-за неоднозначности его определения. Ведь относительно некоторых тел (верёвка, дерево, струя) – это размер поперечного сечения; для других тел (доска, книга, ледяной покров на водном объекте и т.д.) – это расстояние между верхней и нижней их поверхностью. Быть может, под «толщиной» им подразумевалась глубина потока и за его урез принята вершина аккумулятивного вала? Тогда позволительно спросить: а где же было дно этого потока? Можно допустить, что на начальной стадии формирования валов оно соответствовало основанию отложений их нижних горизонтов. Тогда спрашивается: а далее, в процессе формирования валов, оно, что же, оставалось на том же уровне или всё-таки повышалось вместе с накоплением рыхлых отложений? Оставаться на исходном уровне дно долго не могло и поднималось вместе с накоплением отложений. Тогда возникает другой вопрос: а до какого уровня поднялось дно к завершающей стадии формирования валов? Понятно, что на этот вопрос мы не получим ответа. Поэтому подобные оценки «толщины потока» надо считать преднамеренным извращением известных закономерностей работы водотоков, элементарной профанацией науки.

Не увязывается с катастрофическими потоками позднего неоплейстоцена и время формирования «валов». Ведь тот же Бутвиловский [11, с. 180] приводит датировки по ленточным осадкам подпруживания в приустьевой части долины р. Ини (из верхней части обнажения) в диапазоне от 20 500 до 23 250 лет тому назад. По этим же отложениям имеются и более древние даты (90 ± 25 т.л. и 109 ± 30 т.л. назад). Из отложений левобережного «вала» в устье Чуи известны даты 148 ± 16 т.л., 86 ± 16 т. л. и более 100 т.л. назад. Большой диапазон дат с разных горизонтов отложений и «валов» свидетельствует о большой продолжительности их формирования. В этом же наглядно убеждает и строение дистального конца «вала» на участке между устьями Мал. и Бол. Яломанов. Здесь прекрасно выражены сезонные (вероятно, годичные) параллельно-слоистые песчано-гравийные отложения. Толщина пары разнозернистых слойков в нижней части «вала» изменяется от 2-3 до 8-10 см, реже больше. Только в видимой части обнажения высотой около 10 м насчитывается не менее 200 слойков, а, следовательно, до вершины «вала» их будет несколько тысяч. Всё это свидетельствует не о скоротечности и катастрофичности сброса вод ледниково-подпрудного Чуйско-Курайского озера, а, напротив, - о растянутом во времени и ограниченном по водности процессу его опорожнения. Наконец, катастрофически скоротечному опорожнению ледниково-подпрудного водоёма противоречит упомянутая выше лестница волноприбойных террас в былой акватории в диапазоне высот от 1500 до 2100 м.


Что касается «идентификации» высоких террас А.Н.Рудым [26, 28, 29, 30] как «дилювиальных аккумулятивных валов» суперпотоков, то для этого тоже нет никаких фактических аргументов. Возможно ли, чтобы от 1/4 (в устье долины Чуи) до 2/3 ширины долины (на Малояломанском участке долины) занимал «дилювиальный» вал высотой 200 м над урезом реки (рис. 1)? А выше устья р.Чуи в долине Катуни толща такой же мощности (о ней нет ни слова ни у Бутвиловского, ни у Рудого) занимает 3/4 ширины долины (рис. 2)!! Это тоже дилювиально-аккумулятивный вал? Науке пока неизвестен механизм формирования таких валов в потоках «толщиной» в сотни метров!






Рисунок 1. 200-метровая камовая терраса Катуни на участке между Иней и

Мал. Яломаном

Рисунок 2. Долина Катуни близ устья Чуи:

А – 190-метровая камовая терраса в долине Чуи; Б – 190-метровая камовая терраса Катуни

Хотя вон как пафосно звучат слова А.Рудого [30, с.79]: «Механизм накопления дилювиальных отложений, слагающих террасы Центрального Алтая, является предметом текущих исследований. В целом, для объяснения своеобразия литологии дилювиально-аккумулятивных образований закономерности, справедливые для обычного руслового процесса, продуцирующего разнофациальный горный аллювий, не является, как показывает опыт, инструментом для палеогидрологических реконструкций. Мы имеем дело со следами принципиально иного физического процесса, масштаб которого на несколько порядков превышает гидравлические параметры даже самых мощных современных потоков» (подчеркнуто и выделено нами – П.О.).


Вот так-то! «Не является, как показывает опыт»! Чей опыт, где можно познакомиться с этим «опытом»? У Бутвиловского, Рудого? И правда, чего стоят все палеореконструкции географов, геологов, без знаний «принципиально иного физического процесса»!? Тогда ведь (по Рудому) и ледники таяли на порядок интенсивнее [см. 32], и ледниково-подпрудный водоем по площади был на 1000 км2 больше (!) всего бассейна р.Чуи [26, табл. 2; 28, табл. 2], и из Курайской котловины (в нарушение законов движения жидкости в сообщающихся сосудах!) озерные воды переливались в Чуйскую котловину через водораздел с отметками более 2450 м над ур.м. [30, рис. 23], и были «заплески воды» за 14 км из Чуи в устье Мал.Яломана [30, с.75] и из долины Катуни через 80-метровый борт заплеск в верховье р.Устюба [30, с.73] и т.д. и т.п. Впечатляет, такое вот откровенное шарлатанство?!

Быть может, правда, «мы имеем дело со следами принципиально иного физического процесса», доселе науке неизвестного!? Устарели основополагающие закономерности, установленные нашими гидрологами-экспериментаторами [18]?! На фоне приведенного выше старо звучит их вывод о том, что «увеличение неравномерности стока способствует, как известно, увеличению транспортирующей и эрозионной силы потока. В общем, увеличивая неравномерность, мы получаем тот же результат, что и при возрастании величин стока» [18, с.75]! Устарел и закон Эри (Pm = AV6, где Pm – масса частицы, А – коэффициент, зависящий от уклона дна, формы частицы, её массы и глубины потока, гласящий, что вес переносимых потоком частиц пропорционален шестой степени скорости течения) и формула работы (кинетической энергии) водотока (F = mv2 /2) ?!





Рисунок 3. Субгоризонтальные параллельно-слоистые гравийно-песчаные отложения в дистальной (нижней по течению) части высокой камовой террасы Катуни ниже пос.Мал.Яломан



В предисловии к своей книжке [30, с.9] А.Н.Рудой заявил, что «реконструкция каналов систематического транзита катастрофических потоков… во многом стало возможным за счет правильной диагностики геоморфологических образований, получивших название «гигантская рябь течения». Протяженность этих «паводковых дюн» он оценивает в 10-60 м на участке Яломан-Иня при их высоте в 2,5 м, а на участке Платово-Подгорное – высотой в 2,3-2,9 м при средней длине волны около 60 м.

Гранулометрический состав гряд гигантской ряби течения на террасах Катуни свидетельствует о том, что срыву и переотложению подвергались обломки не крупнее мелких (до 20 см) валунов и более мелкая фракция. По исследованиям В.М.Гончарова [15], для осадков смешанного гранулометрического состава неразмывающие скорости оказываются значительно меньшими по сравнению с теми, которые характерны для однородных по гранулометрии осадков (состоящих из обломков максимального диаметра смешанного осадка).

Из приведенной ниже таблицы видно, что для начала движения валунов размером в 20 см (в грядах Подгорное-Платовского участка более крупные валунчики встречаются крайне редко), превышающего размер гальки (10 см) в два раза, требуется увеличение скорости потока всего лишь на 20% (2 и 2,4 м/с). Эти расчеты подтверждаются законом Эри.

Таблица

Величина минимальной скорости, необходимой для начала движения частиц однородного осадка при глубине потока в 1 м (по В.Н. Гончарову, [15])


Размер зерен, мм

Скорость, м/с

Размер зерен, мм

Скорость, м/с

0,55

0,25

1,00

2,50

5,00

10,00

0,35

0,50

0,60

0,70

0,85

1,00


15

25

40

75

100

150

200

1,10

1,20

1,50

1,70

2,00

2,20

2,40


Из ряда гипотез о происхождении гряд наиболее широким признанием пользуется гипотеза, предложенная М.А.Великановым [13, 14]. Причину формирования грядового рельефа на первоначально ровной поверхности он связывает с наличием в потоке макромасштабной турбулентности. Его предположение экспериментально подтверждено Н.А.Михайловой [20], причем последняя установила корреляционную связь между размерами гряд и размерами турбулентных вихрей.

В работе [16] подробно описан процесс перемещения обломочного материала в турбулентном потоке и смещения самих гряд [16, рис. 2.10, с.69].




Рисунок 4. Схема формирования грядового рельефа в русле водотоков:

а – гряды; б – антидюны, двигающиеся против течения [по 20]


В бурном турбулентном потоке возникают так называемые стоячие волны, в результате чего вся свободная поверхность на некотором участке потока принимает волнистый характер, внешне аналогичный рисунку грядовой ряби течения. Причиной возникновения повышенной турбулентности являются крупные неровности на дне водотока (в долине Катуни – это глыбово-валунные развалы), либо выступы коренных горных пород в пристрежневой части водотока (в долине Енисея).

Все изложенное выше указывает на абсурдность утверждения наших катастрофистов о генетической связи алтайских высоких аккумулятивных террас, а также грядового микрорельефа (ряби) в долинах Чуи и Катуни с катастрофическими сбросами Чуйско-Курайского ледниково-подпрудного озера и гигантскими суперпотоками.


Читатель вправе спросить: если высокие аккумулятивные террасы в долинах Чуи, Катуни, Бии не могут служить указанием на глубину потоков (а, следовательно, и на все другие их расчетные параметры), то как же сформировались эти террасы и когда? Наше видение условий и процессов формирования высоких террас как камовых образований было изложено в основных чертах еще в 1974 г. [22].

Максимальным на Алтае, по признанию большинства исследователей, было средненеоплейстоценовое оледенение. Сложные долинные ледники занимали долину Чуи ниже Курайской котловины до слияния с долиной Катуни, а по последней сложный долинный ледник реконструируется до выхода в предгорья.






Рисунок 4. Высокие (до 150 м) береговые моренные валы в непосредственной близости от конца ледника

Рисунок 5. Левобережный вал береговой морены в долине р.Сурхоба напротив с.Джалигана. По линии профиля (черной линией сдублирован белый компьютерный профиль) ширина вала составляет около 900 м, а высота – до 450 м над руслом. В понижении между валом и коренным бортом долины видны 2 озера


На определенном этапе деградации этого оледенения при поступлении в долину такого объема талых вод, с которым не справлялись внутриледниковые и подледниковые



Рисунок 6. Схема формирования камовых террас.

Слева – участок долины Катуни: 1 – реки; 2 – контуры ледниково-подпрудных озер; 3 – вероятное положение концов деградирующих ледников; 4 – положение камовых террас; 5 – этапы деградации ледника. В центре и справа: I – начало формирования камовой террасы при вдольледниковом стоке талых вод; II – возникновение проточных озер и накопление ленточно-слоистых песчано-гравийных отложений; III – переработка рекой ледниковых и водно-ледниковых отложений после спуска озер и на освобожденных от ледников участках долин



каналы, потоки талой воды выходили к поверхности и смывали, переотлагали моренный материал в прибортовых понижениях вдоль краев ледника и у его конца. Учитывая закономерные увеличения заморененности на более или менее протяженных приконцевых участках ледникового языка и здесь же максимальные расходы водотоков, правомерно предположение о формировании первых, наиболее ранних камовых террас и эскеров у окончания средненеоплейстоценового ледника в долине Катуни, конкретно – на выходе долины из гор. В соответствии с климатическими флуктуациями колебались и расходы талых вод. По мере отступания ледника перемещалась вверх по долине и зона формирования новых камовых террас, а на освобождающихся от ледника участках долины талые воды перерабатывали отложения основной морены, местами размывали отложения камовых террас.

При дальнейшей деградации оледенения и распаде ранее единого ледникового потока на несколько крупных участков в долине Катуни (Чемальский, Эдиганский, Сумультинский, Кадринский и Чуйско-Катунский (до устья долины Бол.Ильгуменя)), прохождение паводковых потоков осложнялось возникновением на освободившихся от льда участках долин ледниково-подпрудных проточных озер. Наиболее крупное и долго существовавшее озеро было обусловлено подпрудой мощного Кадринского ледника. Минимальный уровень этого озера восстанавливается по кровле песчаных отложений на абсолютных отметках около 850 м в долине Катуни сразу выше устья р.Бол.Ильгуменя, в долинах рр. Карасу, Бол.Яломана и в дистальной части камовых террас Яломанского участка (рис. 6).

Список использованных источников


  1. Аксарин А.В. О четвертичных отложениях Чуйской степи в Юго-Восточном Алтае. – Вестн./ Зап.-Сиб. Геол. Трест, 1937, №5, с. 71-81.

  2. Аполлов Б.А. Учение о реках. – М.: Изд-во МГУ, 1963. – 423 с.
  3. Бородавко П.С. Позднеплейстоценовые бассейны озерно-ледникового осадконакопления на территории Юго-Восточного Алтая // Вопросы географии Сибири. - Томск, 1999. – Вып.23. – С. 87-93.


  4. Бородавко П.С. Эволюция Чуйско-Курайской лимносистемы в позднем неоплейстоцене / Афтореферат дисс. канд. геогр. наук. – Томск, 2003. – 22 с.

  5. Бутвиловский В.В. О следах катастрофических сбросов ледниково-подпрудных озер Восточного Алтая // Эволюция речных систем Алтайского края и вопросы практики: Тез. докл. к конф. Барнаул, 1982. – С. 12-16.

  6. Бутвиловский В.В. Катастрофические сбросы вод ледниково-подпрудных озер Юго-Восточного Алтая и их следы в рельефе // Геоморфология, 1985. – № 1. – С. 65-74.

  7. Бутвиловский В.В. Катастрофические прорывы и стоки приледниковых озер Юго-Восточного Алтая // Геология и геофизика, 1986. – № 4. – С. 27-36.

  8. Бутвиловский В.В. Доказательства катастрофических прорывов и стоков вод позднеплейстоценовых ледниковых озер Горного Алтая // Вопросы географии Сибири. Вып. 17. – Томск: Изд-во ТГУ, 1987. – С. 21-32.

  9. Бутвиловский В.В. Катастрофические и экстремальные природные явления и процессы в позднем плейстоцене и голоцене (на примере Горного Алтая) // Вопросы географии Сибири. Вып. 18. Томск: Изд-во ТГУ, 1989. – С. 6-14.

  10. Бутвиловский В.В. Озерные бассейны последней ледниковой эпохи. Диалектика развития и палеогеографические эффекты (на примере Алтая) // Природа и экономика Кузбасса. – Новокузнецк, 1989. – С. 66-70.

  11. Бутвиловский В.В. Палеогеография последнего оледенения и голоцена Алтая: событийно-катастрофическая модель. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 1993 – 253 с.

  12. Бутвиловский В.В. Последнее оледенение Горного Алтая и обусловленные им катастрофические рельефообразующие процессы // Региональная геохронология Сибири и Дальнего Востока. – Новосибирск: Наука, 1987. – С. 154-160.

  13. Великанов М.А. Динамика русловых потоков. – Т.2. – М.: ГИТТЛ, 1955. – 323 с.

  14. Великанов М.А. Русловой процесс. – М., 1958. – 104 с.
  15. Гончаров В.Н. Динамика русловых потоков. – Л.: Гидрометиздат, 1962. – 376 с.


  16. Гришанин К.В. Устойчивость русел рек и каналов. – Л.: Гидрометиздат, 1974. – 144 с.

  17. Дж. Ричмонд и др. Кордильерский ледниковый период северных Скалистых гор и четвертичная история Колумбийского плато //Науки о Земле. Четвертичный период в США. – М.: Мир, 1968. – Т. I. – С. 286-304.

  18. Маккавеев Н.И., Хмелева Н.В., Заитов И.Р., Лебедева Н.В. Экспериментальная геоморфология. – М.: Изд-во МГУ, 1961. – 196 с.

  19. Макавеев Н.И., Чалов Р.С. Русловые процессы. – М.: Изд-во МГУ, 1986. – 264 с.

  20. Михайлова Н.А. Перенос твердых частиц турбулентными потоками воды. – Л.: Гидрометиздат, 1966. – 232 с.

  21. Обручев В.А. Алтайские этюды, т. 1. Заметки о следах древнего оледенения в Русском Алтае. – Землеведение, 1914, кн. 4, с.50-93.

  22. Окишев П.А. О генезисе террас в среднем течении р. Катуни // Материалы научной конференции «Проблемы гляциологии Алтая». – Томск: Изд-во Том. ун-та, 1974. – С. 46-73.

  23. Попов В.Е. О древних озерных береговых образованиях в Курайской степи на Алтае // Гляциология Алтая. – Вып.2. – Томск, 1962. – С. 78-90.

  24. Попов И.В. Деформации речных русел и гидротехническое строительство. – Л.: Гидрометиздат, 1965. – 328 с.

  25. Р. Дж. Райс Основы геоморфологии. – М.: Изд-во «Прогресс», 1980. – 576 с.

  26. Рудой А.Н. Геоморфологический эффект и гидравлика позднеплейстоценовых йокульлаупов ледниково-подпрудных озер Южной Сибири // Геоморфология, 1995. –Вып. 4. – С. 61-76.

  27. Рудой А.Н. Четвертичная гляциогидрология гор Центральной Азии. / Автореферат дисс. д.г.н. – Томск, 1995. – 35 с.

  28. Рудой А.Н. Основы теории дилювиального морфолитогенеза // Изв. Русского географического общества, 1997 а. – Вып. 1. – С. 12-22.
  29. Рудой А.Н. Гидравлические характеристики и возможная геохроноло­гия четвертичных гляциальных суперпаводков на Алтае // Известия Русского географического общества. 2001 а. – Т. 133. – Вып. 5. – С. 30-41.


  30. Рудой А.Н. Гигантская рябь течения (история исследований, диагностика, палеогеографическое значение). – Томск: Изд-во Том. пед. ун-та, 2005. – 224 с.

  31. Рудой А.Н., Бейкер В.Р. Палеогидрология скейбленда Центральной Азии // Материалы гляциологических исследований. – 1996. – Вып. 80. – С. 103-115.

  32. Рудой А.Н., Галахов В.П., Данилин А.Л. Реконструкция ледникового стока верхней Чуи и питание ледниково-подпрудных озер в позднем плейстоцене //Известия ВГО, 1989. – Т. 121. – Вып. 3. – С. 236-244.

  33. Рудой А.Н., Земцов В.А. Моделирование гидравлических характеристик дилювиальных потоков из позднечетвертичного Чуйско-Курайского ледниково-подпрудного озера // Лед и снег. – Вып. 1 (109). – М.: Наука, 2010. – С. 111-118.

  34. Свиточ А.А. О возрасте ледниковых и водно-ледниковых образований бассейна р.Чаган-Узун (Горный Алтай). - Вестн./ Моск. ун-т. Сер. геогр., 1978, № 4, с. 114-116.

  35. Чистяков А.А. Горный аллювий. – М.: Недра, 1978. – 278 с.

  36. Чистяков А.А., Макарова Н.В., Макаров В.И. Четвертичная геология. – М.: ГЕОС, 2000. – 303 с.