repead.ru 1

Санкт-Петербургский филиал НИУ «Высшая школа экономики»

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ СЕМИНАР

«Введение в специальность»

(1 курс, направление подготовки 030900.62 «Юриспруденция»)

«Правовое регулирование экономической деятельности в Западной Европе: от Средневековья к Новому времени»



Блок 1: Работа с информацией (текстом).


Практическое занятие 5 (4 часа): Подготовка и формулирование выводов по тексту, комментирование текста, подготовка и формулирование аннотации к тексту.


Задания выполняются по каждому тексту письменно с занесением записей в тетрадь:

  1. Внимательно прочитайте текст и составьте по нему выводы.

  2. Подготовьте аннотацию к тексту.

  3. Подготовьте комментарий к тексту.



Текст 1. Ордонанс английского короля Эдуарда I 1302 г.

Принимая во внимание благополучие купцов из нашего герцогства Аквитания и желая предоставить этим купцам привилегии, обеспечивающие им спокойствие и полную безопасность на время пребывания в наших владениях, чтобы они охотно служили нам и нашему королевству, мы решили благосклонно отнестись к их петициям и от имени своего и своих наследников жалуем этим купцам нижеперечисленные свободы. Все купцы-виноторговцы могут свободно приходить, пользуясь королевским покровительством и защитой, в королевство Англию и другие наши владения с вином и другими товарами. В нашем королевстве и в городах, находящихся под нашей властью, они могут торговать оптом (in grosso) как с натурализовавшимися иностранцами (denizens), так и с жителями нашего королевства, а также с чужаками, иностранцами или другими лицами. Товары, которые купцы-виноторговцы привезут, купят или иным образом приобретут в наших владениях, они могут как свободно перевозить внутри наших земель, так и вывозить, заплатив необходимые пошлины. Исключением являются только вина, вывоз которых без специального разрешения запрещен. 1


Кроме того, купцы-виноторговцы из этого герцогства могут селиться в городах и проживать со своим товарами с согласия тех, кому принадлежат постоялые дворы и дома.

Любой контракт, заключенный этими виноторговцами с любым человеком, откуда бы он ни происходил, относительно всякого рода товаров, должен быть прочным и нерасторжимым. Никто из купцов не должен отказываться от выполнения сделки по контракту или расторгать его после того, как дан задаток. В том случае, если возникает спор по такому контракту, судебное разбирательство должно быть проведено в соответствии с обычаями и порядками тех мест, где эти контракты были заключены и зарегистрированы.

Далее мы освобождаем купцов из герцогства Аквитания от взимания древнего побора (prise) в две бочки вина, который обычно взимался с каждого корабля, груженного вином, при прибытии его в королевство, таким образом, что одну бочку брали из груза, размещенного перед мачтой, а вторую - (из груза) за мачтой. Мы обещаем от своего имени и от имени своих наследников, что не будем ни под каким видом производить [243] эти поборы с вина и других товаров. В случае, если товары будут отобраны против воли этих купцов, им надлежит немедленно уплатить цену, за которую они продали бы свои товары другим людям. При этом оценивать и определять цену вина и товаров должны сами купцы-виноторговцы, а не мы и не наши слуги.

Если при проверке окажется, что вина в бочке не хватает, продавец вина обязан возместить недостающую часть, и возмещение должно быть дано в соответствии с той ценой, за которую эту бочку вина продали.

Повелеваем, что как только корабли с вином нового урожая прибудут в королевство, вино старого урожая, где бы оно ни находилось, должно быть осмотрено и проверено, чтобы выявить, нет ли среди старого вина испорченного или негодного. Те же, кто будет проверять вино, должны состоять наполовину из купцов-виноторговцев герцогства Аквитания, а наполовину из достойных людей того города, где будет проходить проверка. Проверяющие должны дать клятву, что будут выполнять свои обязанности честно и без обмана, с испорченным вином поступать по обычаю 2.


Поскольку с давних времен установлено, что продавец и покупатель должен платить один пенс за каждую проверенную бочку вина (gauge-to), то мы желаем, чтобы этот порядок соблюдался и в будущем, как обычай.

Затем если купцы-виноторговцы обратятся с жалобой на обиды, притеснения, причиненные им, а также по долгам или любым другим искам, то бейлифы и чиновники ярмарок и городов должны вершить этим купцам каждый день быстрый суд без всяких задержек и проволочек по купеческому праву (Legem Mercatoriam). В том же случае, если бейлифы и чиновники провинятся перед этими виноторговцами или кем-либо из них, откладывая правосудие и чиня им препятствия, даже если виноторговцы и возместили свои убытки за счет противоположной стороны в суде, то бейлифы и другие чиновники подлежат наказанию в зависимости от их проступка. Король желает, чтобы такое наказание в пользу купцов-виноторговцев ускорило для них правосудие.

Далее, во всякого рода исках, за исключением тех преступлений, за совершение которых наказанием является смертная казнь, по которым купцы-виноторговцы этого герцогства являются истцами или ответчиками, и если в том месте, где проводится суд, есть достаточное число купцов из Аквитании, половина суда присяжных должна состоять из достойных и честных людей тех мест, где рассматривается иск. В том же случае, если достаточного числа купцов их этого герцогства не удастся найти, их следует заменить теми, кто будет найден подходящим, а остальных надлежит выбрать из числа местных жителей того места, где рассматривается иск.

Никакие дополнительные платежи и поборы не должны никоим образом накладываться на вино, принадлежащее этим купцам.

От своего имени и от имени своих наследников мы полагаем разумным постановить, чтобы отныне этот ордонанс строго соблюдался. Купцы-виноторговцы из герцогства Аквитания не должны лишаться пожалованных им свобод и привилегий. Эти привилегии могут только расширяться.

Взамен предоставленных свобод и за освобождение от пошлин купцы согласились платить нам и нашим наследникам с каждой бочки вина, которую они доставят в наше королевство и за перевозку которой они платят морякам, 2 ш. сверх "старой пошлины". Эту пошлину они должны выплачивать в течение 40 дней после того, как вино будет выгружено с корабля. И мы желаем, чтобы эти купцы-виноторговцы, заплатив данную пошлину в 2 ш. в одном месте королевства, были полностью свободны от уплаты ее в других местах - при условии, что за другие привезенные товары они должны платить те же пошлины, что и остальные купцы.



// Баранов Ю. В. Купеческие хартии в Англии в начале XIV в.

Текст 2.


Хоть право возводить укрепления до 12 в. в принципе принадлежало королю, уже с 11 в. строительство замков все больше и больше практиковалось всеми слоями знати без разрешения со стороны короля. Наличие и отсутствие соответствующих королевских документов подчеркивает не столько отсутствие единства правовой практики, сколько отражает сложные отношения между королем и знатью. Если королевские вассалы или помощники возводили свой замок, как аллод или имперское имущество, поддерживая политику короля, то он относился к этому так или иначе благосклонно. Королевское разрешение требовалось, если необходимо было прояснить права собственности, но происходило это не обязательно в письменной форме. Другие знатные роды опирались в строительных предприятиях на свое феодальное положение или возводили укрепления по праву сильного, не обращая внимания на правовые претензии центральной власти.

Две имперских грамоты (1184 и 1208) демонстрируют, что не только королевское право возводить укрепления служило правовой основой для строительства замка, но и разрешение, базировавшееся на графских правах. Например, строительство замка в Эче у Терлау северо-восточнее Боцена (Etsch, Terlau, Bozen). В соглашении между королем Оттоном IV и архиепископом Альбертом Магдебургским от 1208 было сказано, что архиепископу разрешается построить замок на горе Меренрет (Merenret), если на то будет согласие графов Зигфрида фон Бланкенбург и Генриха фон Регенштайн.

Запутанный клубок графских и епископских притязаний на право строительства укреплений с одной стороны и функциями центральной королевской власти с другой обозначились уже в 11 в. Когда в 1034 архиепископ Бардо дал своему викарию в Тюрингии Людвигу Лохматому разрешение на строительство замка Шауенбург близ Фридрихрода (Schauenburg, Friedrichsroda), то он получил согласие графа Тюрингии и специальное постановление императора Конрада II. А при подготовке к покупке Айхсфельда (Eichsfeld) он добился у ландграфа Альбрехта согласия на строительство замка. Королевские разрешения, похоже, уже не действовали без согласия местного сеньора. Когда архиепископ Адальберт I в 1122 начал восстановление укреплений Ашаффенбурга (Aschaffenburg) и построил в дополнение к ним городской замок, он опирался на свой статус имперского князя и права сюзерена в городе. Император же видел в таких действиях личное оскорбление и предпринял контрмеры. Но он намеревался напасть на Ашафенбург не столько из-за ущерба, нанесенного его праву на строительство укреплений, а скорее из-за ухудшения отношений между императором и эрцканцлером, а именно оппозиционная позиция Адальберта и его колебания в вопросе о престоле епископа Вюрцбурга. Кроме того, в округе города, в переданном одним из его предшественников монастырю Св.Петра и Александра лесном массиве, король все еще претендовал на право бана и видел в строительстве мощной крепости угрозу остаткам своего положения в регионе.


Так как король утратил фактический контроль над строительством замков, то имперские постановления первых десятилетий 13 в. имели целью удержать хотя бы юридическую власть над строительством укреплений и таким образом упрочить свое положение по отношению к знати в целом и имперским князьям в особенности. Тут король выступает в качестве судьи над "неправильным" строительством замков. При этом он увязывал выдачу разрешений на строительство замков со своим неоспоримым правом основывать города. Эту политика королевских привилегий архиепископы Майнца научились использовать для своей выгоды, прежде всего в связи со строительством городских стен. В случае замка Хасслох у Рюссельсхайма и Хамерсхаузена/Герхахсхаузена (Hassloch, Russelsheim, Hamershusen/Gerlachshausen) архиепископам даже удалось с помощью королевских привилегий на основание городов присвоить себе тамошние замки.

Архиепископам приходились кстати и королевские постановления, когда им приходилось бороться со строительством замков на церковной земле со стороны фогтов. В Privilegium 1220 и Constiutio 1232 важнейшие разделы определяют необходимость согласия собственника церковной земли на строительства замка его (собственника) фогтом, не зависимо от того является эта земля леном или владением, и что в случае неповиновения предполагается королевское вмешательство.

Таким образом король сохранил за собой роль верховной инстанции по "выдаче лицензий", а также апелляционной инстанции в случае споров (даже эти функции не были эксклюзивным правом королей, например в 1327 спор о замке Пфальцграфенштайн, Pfalzgrafenstein решал папа). Это верховное положение тем не менее обеспечивало королю необходимое властное присутствие в землях империи. Он мог участвовать в текущих делах и выносить правовые решения. Когда король Рудольф Габсбург в земельном мире 1276 потребовал выдерживать расстояние минимум в одну милю между отдельными укреплениями (это не современная миля, а средневековая, в различных регионах Германии она составляла 7-8 км), то это имело целью сдерживание строительства замков.

Пренебрежение законом можно было использовать как повод для вмешательства под предлогом восстановления земельного мира и права. Компетенция короны оставалась неоспоримой в случаях, когда замок квалифицировался как "вредящий земле". В этом случае король получал право разрушить его "ради империи" используя свое положение верховного хранителя земельного мира. Одновременно владелец замка терял на него права. В принципе в соответствии с судебным решением 1294 короля Адольфа по истечению определенно срока постройка графского замка не могла быть поставлена под сомнение задним числом. И в случае разрушения замка в ходе "правильной" усобицы, он оставался собственностью побежденного владельца и последний имел право восстановить его в любое время. Восстановление же замка, разрушенного как "вредящий земле", было запрещено. Такие запреты были провозглашены например для замков Брамбург и Франкенберг у Аморбаха (Bramburg, Frankenberg, Amorbach) в 1168. Замки Райхенштайн и Зооонэкк, резиденция господ фон Хоэнфельс, фогтов монастыря Комелимюнстер (Reichenstein, Sooneck, Comelimünster), в 1282 были разрушены королем Рудольфом, их восстановление также было запрещено. Такой замок, в зависимости от политической ситуации, мог быть передан одной из враждебных сторон. В случае разрушенного "ради империи" замка Цвингенберг на Неккаре (Zwingenberg, Neckar) в 1364 король разрешил пфальцгафу Рупрехту I и архиепископу Герлаху вновь возвести его. Замок был разрушен в 1363 и разделен императором Карлом IV между пфальцграфом и архиепископом. В октябре 1364 они выкупили остальные части владения. В 1365 Карл IV подтвердил разрешение на строительство, и оно началось. И в этом правовом обычае архиепископы нашли свою выгоду. В январе 1367 архиепископу Герлаху удалось получить в свои руки замок Тальхайм (Talheim). Замок был разрушен в 1356 архиепископом и участниками веттераусского земельного мира "ради империи" и как следствие перешел к империи. Архиепископ получил разрешение восстановить усадьбу и построить город. Архиепископ хоть и получил право распоряжаться местом строительства, но император ограничил его на правах сюзерена, так что архиепископ не имел права разрешить кому либо еще строиться на территории усадьбы. Если же кто-либо своевольно начнет здесь строительство, то архиепископ обязан как исполнительная власть воспрепятствовать строительству. Но и архиепископ сумел оградить себя от изменчивости решений короля. Дополнительное условие гарантировало архиепископу, что данное императором разрешение на строительство на территории усадьбы третьему лицу не будет иметь силу.


Запутанность отношений архиепископов Майнца и короны в области права строительства укреплений демонстрирует пример замка Цвингенберг/Бергштрассе (Zwingenberg/Bergstra?e). В 1301 замок графов Катценэльнбоген был разрушен в ходе "таможенной" войны королем Альбрехтом I. Хотя граф Вильгельм I стоял на майнцской стороне, архиепископство выдвинуло претензии на замок как часть лорхского наследства. Было достигнуто соглашение: граф передал архиепископу развалины и получил их назад в лен. За это архиепископ помог ему с восстановлением и как сюзерен обещал выступить против любого, кто будет препятствовать строительству. Если же последует протест на новое строительство со стороны короля, то архиепископ хоть и станет помогать советом и использовать свое влияние при судебном разбирательстве, но если суд решит против строительства, то руки у него будут связаны. Аналогичное положение встречается и договоре о замке Йосса (Jossa). Братья Герхард и Гизо фон Йосса внесли свой недавно построенный замок как лен архиепископскому престолу. В случае, если король или город Оппенхайм (Oppenheim), не имевшие до сих пор возражений против строительства, выдвинули бы претензии, так как братья передали крепость архиепископству, архиепископ обязывался перенять правовое представительство в деле (1312).

В более поздние времена претензии на право возведения укреплений, прежде всего в вопросах восстановления или расширения замков, могли обосновываться ленным, залоговым, мировым правом, а также союзно-политическими обязательствами.


// Grathoff S. Mainzer Erzbischofsburgen


Текст 3

1

Готланд первым нашел один человек, которого звали Тиелвар. В то время Готланд был так заколдован, что днем опускался на дно моря, а по ночам всплывал. Но этот человек впервые привез на остров огонь, и после этого тот [остров] никогда не опускался на дно. У этого Тиелвара был сын, которого звали Хафди. И жену Хафди звали Белая Звезда. Они были первыми жителями Готланда. В первую ночь, в которую они спали вместе, Белой Звезде приснился сон: как будто в ее груди сплелись три змеи, и ей показалось, что они выползли оттуда. Она рассказала этот сон своему мужу Хафди. Он истолковал его так:


«Все связано кольцами. Эта земля будет населена, и три сына будет у нас». Он дал им всем имена еще до их рождения:

«Гути будет Готландом владеть, Грайпер будут звать второго, и Гуннфьяун — третьего».

Затем они разделили Готланд на три тридьунга, так, что Грайпер, самый старший, получил северный тридьунг, Гути — средний и Гуннфьяун — южный. От этих трех людей впоследствии в течение долгого времени население Готланда настолько размножилось, что страна не могла всех прокормить. Тогда они выслали из страны по жребию каждого третьего мужчину, так что те могли сохранить и увезти с собой все, что имели на поверхности земли. Они не хотели уезжать, но поплыли к Торсборгу и там поселились. Но жители той земли не захотели их терпеть и изгнали их. Тогда они поплыли на остров Форе и поселились там. Но и там они не могли себя прокормить и- поплыли на один остров близ Эстланд, который называется Дагё, и поселились там, и построили [там] борг, остатки которого видны еще и теперь. Но и там они не могли себя прокормить и поплыли к реке, которая называется Дюна, а по ней — через Рюцаланд. Они плыли так долго, что приплыли в Грекланд. Они попросили у конунга греков разрешения жить там «в новолуние и в ущербную луну». Конунг разрешил им и думал, что это продлится не больше одного месяца. После того как прошел месяц, он хотел было предложить им уйти. Но они отвечали, что новолуние и ущербная луна бывают всегда, и сказали, что им было так обещано. Спор между ними дошел до королевы. Она сказала: «Господин мой, конунг! Ты разрешил им жить [здесь] «в новолуние и в ущербную луну». Это значит «навеки». Ты не можешь отказаться от своих слов». Так они и жили там, и живут еще и теперь, и еще сохранил» кое-что из нашего языка.

До этого времени и еще много позднее люди верили в рощи и курганы, в священные места и священные столбы и в языческих богов. Они приносили в жертву своих сыновей и дочерей, и скот вместе с едой и питьем. Они делали это из страха. Вся страна приносила за себя высшее кровавое жертвоприношение людьми. И каждый тридьунг также приносил за себя человеческие жертвы. Но меньшие тинги приносили меньшие жертвы: скотом, едой и питьем. Они называли себя «кипятящими товарищами», ибо они сообща варили [жертвы].


2

Многие конунги сражались с Готландом, пока он был языческим. Однако гуты всегда побеждали и сохраняли свое право. Потом гуты посылали в Швецию многих посланцев. Но никто из них не мог заключить мира, кроме Авайра Соломенной Ноги из прихода Альва; он первый заключил мир с конунгом свеев. Когда гуты попросили его поехать [в Швецию], он отвечал: «Вы знаете, что тогда я буду ближе всего к смерти и погибели. Если вы хотите, чтобы я поехал на столь опасное дело, заплатите мне три вергель-да: один за меня самого, другой за моего сына и третий за жену». Ибо он был умным и сведущим в колдовстве, как рассказывается в преданиях о нем. Он заключил нерушимый договор с конунгом свеев. Шестьдесят марок серебра ежегодно, это — дань гутов, причем конунг Швеции должен получать сорок марок серебра из шестидесяти и ярл – двадцать марок серебра. Этот договор он заключил по совету страны [данному ему] до того, как он уехал из дома. Так гуты добровольно подчинились конунгу свеев, чтобы они могли свободно посещать все места в Швеции без пошлины и всех [других] платежей. Также и свей имеют право посещать Готланд без запрета на ввоз зерна или других запретов. Конунг свеев должен был защищать гутов и оказывать им помощь, если они нуждались в этом и требовали этого. Конунг и равным образом ярл должны посылать посланцев на тинг всех гутов и велеть [им] там взимать свою дань. Посланцы должны объявлять гутам мир, чтобы [они могли] плыть через море во все места, которые принадлежат конунгу Уппсалы, и равным образом [мир] тем, которые держат путь сюда [на Готланд].

3

Потом [на Готланд] прибыл конунг Олаф Святой бежавший на кораблях из Норвегии, и причалил в гавани, которая называется Окергарн. Там Олаф Святой оставался долго. Тогда к нему приехали со своими дарами Ормика из Хайнайма и многие могущественные люди. Этот Ормика подарил ему двенадцать баранов вместе с другими ценностями. Тогда конунг Олаф Святой подарил ему в качестве ответного дара два кубка и широкий топор. Тогда Ормика принял христианство по наущению Олафа Святого, и построил молельню на том самом месте, где теперь стоит Окерганская церковь. Оттуда Олаф Святой уплыл, к Йерцлафу в Хульмгард.

4

Хотя гуты были язычниками, они все же плавали с купеческими товарами во все страны, как в христианские, так и в языческие. Тогда купцы узнали христианские обычаи в христианских странах. [И] тогда некоторые [из них] велели там себя крестить и привозили на Готланд христианских священников. Ботайр из Акебэкка звали того, кто первым построил церковь на том месте, которое теперь называется Куластедар. Страна не пожелала допустить этого и сожгла ее: поэтому [это место] еще теперь называют Куластедар. В то время кровавые жертвоприношения приносились в Ви. Там [он] построил другую церковь. Страна хотела сжечь и эту церковь. Тогда он сам залез на церковь и сказал: «[Если] вы хотите сжечь церковь, тогда вы должны сжечь меня вместе с нею». Он сам был могущественным [человеком] и его жена была дочерью очень могущественного человека, которого звали Ликкайр Мудрый; он жил на том месте, которое называют Стайнкирхиу. В то время он был самым могущественным человеком. Он помог Ботайру, своему зятю, и сказал так: «Не вздумайте сжечь этого человека или его церковь, ибо она стоит в Ви, ниже горы». Поэтому эта церковь осталась несожженной. Она была построена и названа Церковью Всех Святых — на том месте, которое теперь называется Петерсчюрка. Это была первая церковь на Готланде, которая осталась стоять. Спустя некоторое время после этого его тесть Ликкайр Мудрый велел крестить себя и свою жену, своих детей и всех своих домочадцев, и построил церковь в своем дворе, на том месте, которое теперь называется Стайнкирхиу. Это была первая церковь в северном тридьунге страны. После того, как гуты узнали обычаи крещеных людей, они слушали божьи заповеди и поучения ученых людей. Тогда они поголовно приняли христианство, добровольно, без принуждения, так что никто не принуждал их к христианству. После того как они были поголовно окрещены, была построена вторая церковь в стране, в Атлингабу; она была первой в среднем тридьунге. Потом была построена третья церковь в стране в Фардайме, в южном тридьунге. Затем на Готланде появилось множество церквей, ибо люди [сами] строили себе церкви для большего удобства.

5

Пока Готланд не стал подчиняться одному епископу, на Готланд приезжали епископы, которые были паломниками в святой земле Иерусалиме и ехали оттуда домой. В то время путь на восток шел через Рюцаланд и Греклаид до Иерусалима. Сначала они освящали церкви и кладбища по просьбе тех, кто велел построить церкви. Потом, когда гуты приняли христианство, они послали посланцев к высшему епископу в Линчёпинг. ибо он был ближайшим к ним [епископом], чтобы он по установленному праву приезжал бы на Готланд для того, чтобы оказывать помощь на следующих условиях. Епископ должен приезжать из Линчёпинга каждый третий год со своими двенадцатью людьми, которые должны сопровождать его по всей стране на лошадях бондов; [именно] с таким числом [людей], а не с большим. Таким образом должен ехать епископ по Готланду, чтобы освящать церкви и получать свой гингерд: три угощения, и не более, вместе с тремя марками при каждом освящении церкви; при освящении алтаря одно угощение вместе с двенадцатью эре, если будет освящен только один алтарь; но если не освящены и алтарь, и церковь, тогда они должны освящаться за три угощения и три марки пеннингов. С каждого другого священника епископ, когда он приедет, должен получать в качестве гингерда три угощения и не более. С каждого другого священника, который не дал гингерд в том году, епископ должен получить выкуп, величина которого установлена для каждой церкви. Те, кто не дали гингерд в тот раз, должны дать гингерд, когда епископ приедет снова на третий год. И тогда должны давать выкуп те, кто в прошлый раз давал гингерд. [Если] возникнут споры, которые должен рассудить епископ, они должны разрешаться в том самом тридьунге [в котором возникли], ибо об истине больше всех знают те люди, которые живут ближе всего к тому месту [где возник спор]. [Если] спор не будет разрешен там, тогда его следует передать на обсуждение всех люден, а не из одного тридьунга в другой. [Если] возникнут ссоры или споры, которые надлежит рассудить епископу, тогда следует ожидать прибытия епископа сюда [на Готланд], а не переезжать [к нему], если к этому не принудит затруднительное положение и прегрешение не будет столь великим, что прост не может дать [его] отпущения. Тогда надлежит переезжать между мессой [святой] Вальборг и мессой всех святых, но не зимой, не до мессы [святой] Вальборг. Штрафы епископу на Готланде — не выше трех марок.

6


После того, как гуты взяли себе епископа и священников и полностью приняли христианство, тогда они взяли на себя также [обязанность] сопровождать конунга свеев в военном походе на семи шняках против языческих стран, но не против христианских; однако с условием, что конунг должен приказывать гутам участвовать в ледунге после зимы и предоставлять им месячную отсрочку до дня сбора ледунга, но сбор ледунга должен происходить до середины лета и не позднее. Тогда это приказано законно, но не иначе. Тогда гуты имеют право ехать в ледунг, если они пожелают, на своих шняках и с восьминедельным запасом продовольствия, но не с большим. Если гуты не могут сопровождать [конунга в ледунге], то они должны заплатить сорок марок пеннингов за каждую шняку, но, однако, только на следующий год, а не в тот год, когда был приказан ледунг. Это называется ледунгсламе. В тот месяц в течение недели вокруг должна ходить палочка-приказ и должен быть созван тинг. Если они будут едины в том, что следует участвовать в ледунге, то затем в течение полумесяца они должны готовиться к походу и потом за семь суток до дня сбора ледунга участники должны быть готовы и ждать ветра. Если случится так, что в ту неделю не будет хорошего ветра, тогда они должны ждать [ветра] еще семь суток после дня сбора ледунга. Но если и в течение этого времени не будет хорошего ветра, тогда они могут безнаказанно ехать домой, ибо они не могли плыть через море на веслах, не под парусами. Если приказ о ледунге придет в более короткое время, чем месяц, тогда не следует ехать, но можно безнаказанно сидеть дома. [Если] случится так, что конунг не пожелает поверить, что приказы [о ледунге] прибыли незаконно или что ветер помешал [им прибыть в ледунг] в законное время, тогда посланцы конунга, которые взимают дань на том тинге, который является ближайшим после мессы святого Петра, должны взять клятву с двенадцати присяжных, которых пожелают назначить посланцы конунга, в том, что они оставались дома на законном основании.

Никакая клятва присяжных не должна даваться на Готланде, кроме клятвы конунгу.

Может произойти такая несправедливость, что коронованный конунг будет силой изгнан из своего государства. Тогда гуты не должны платить дань, но [должны] удерживать ее в течение трех лет. И они должны, однако, собирать дань ежегодно и хранить ее, но пусть отдадут ее тогда, когда пройдет три года, тому, кто в то время будет править в Швеции.

Грамота с любым приказом конунга должна посылаться запечатанной печатью конунга, а не открытой.


// Сага о гутах