repead.ru 1 2 ... 5 6

ХИДДИНК:


ГУС ВСЕМОГУЩИЙ


МАРТЕН МЕЙЕР


САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

АМФОРА 2008


Пролог


ЗНАКОМСТВО с хиддинком


Без десяти шесть Гус Хиддинк шагает по холлу сеульского отеля «Grand Hayatt». Воротник его рубашки расстегнут, в руке он держит галстук. Мы договорились встретиться в пять тридцать. Однако нужно быть готовым к тому, что этот человек, ведущий крайне насыщенную жизнь, немного опоздает. Он извиняется: «Ik ben zo druk ob een klein baasje», что означает: «Я занят как босс небольшой компании». Какая милая голландская скромность! Босс —да, но вряд ли «небольшой» компании.

Мы — соотечественники и потому говорим на голландском, нашем родном языке. Моя дочь-подросток Рене очень хотела прийти посмотреть на великого человека и по этому случаю даже надела футболку с надписью «Голландия», но. увы, она не говорит на нашем языке. Английский — лингва-франка у нас дома. «Какие языки ты знаешь?» — спрашивает ее Хиддинк по-английски. Он говорит на нем свободно, но артикулирует согласные — особенность голландского языка, от которой не так легко избавиться. Рене отвечает: «Английский, русский и корейский». Затем ей удается с ним сфотографироваться. Это сделает девочку знаменитостью в корейской школе, где она учится. В конце концов, все хотят познакомиться с ХидДинг Ку. Во время «фотосессии» с Рене ему пришлось прогнать нескольких настойчивых туристов — любителей футбола, нацеливших на него свои фотоаппараты.

Зачем я встретился с ним? Чтобы получить личное впечатление об этом высоком, вполне симпатичном парне который вызывает переполох везде, где бы он ни появился. И попытаться узнать, почему ему удается работа, в которой остальные терпят неудачу. Можно ли научиться его тренерским и лидерским методам и применить их вне спорта как уверяют некоторые преподаватели бизнес-школ политики и государственные деятели? В свете общественного мнения мудрость Хиддинка кажется безграничной После сенсационного Чемпионата мира 2002 года известный корейский университет ввел курс по «Голландскому лидерству». Теория заключалась в том, что гуру Хиддинк не мог ошибиться. Во время его пребывания в Корее о феномене Хиддинка было написано не менее двадцати пяти томов на корейском языке.


Дома в Голландии я рылся в архивах футбольного клуба, пробираясь сквозь кипы скучной футбольной статистики прошлых лет, пока не наткнулся на редкие бриллианты биографической красоты. Я провел многочисленные интервью с людьми, которые считают (или считали) Хиддинка другом, коллегой или учителем, я был в городах, где он когда-то жил или работал, и встречался с дружелюбными соседями или одноклассниками, готовыми поделиться воспоминаниями. Когда кто-то становится знаменитым, все вдруг оказываются знатоками предмета, и приходится провести некоторую работу, чтобы отделить зерна от плевел. Но те, кто были близки с ним, щедро делятся своим временем, историями и фотографиями

Забавные случаи, о которых они рассказали, и взгляды на его личность, которыми они поделились, добавили этой книге красок и души. Пора поблагодарить их за вклад, без которого было бы невозможно написать эту биографию. Я посетил родной город Хиддинка и посмотрел несколько матчей Чемпионата мира 2002 года вместе с его родными и знакомыми и, что самое главное, — с его престарелыми родителями. Знакомство и беседа с этими простыми, но в то же время необыкновенными людьми были удовольствием и большой честью.

Эта книга исследует жизнь Хиддинка, начиная с детства в сельской Голландии и заканчивая его последним приключением в Австралии. Мы отправимся вслед за ним в школу и на футбольные тренировки, познакомимся с его работой в качен ее учителя, станем свидетелями успехов Хиддинка-футболиста и, наконец, проследим за его тренерской карьерой, приведшей Гуса к статусу мировой знаменитости.

Многое было сказано и написано об этом загадочном человеке из страны ветряных мельниц и тюльпанов. Но, несмотря на огромное число публикаций, образ Хиддинка как человека не стал яснее. Наоборот, репортажи в СМИ добавили неопределенности благодаря их двусмысленности и противоречиям. Спортивная пресса, возможно, более, чем какая-либо другая, злоупотребляет избыточным количеством чепухи. Привыкший находиться в свете вспышек Хиддинк воспринимает это как побочный продукт футбольной славы. Однако во время нашего разговора он не скрывает раздражения от kolder, «вздора», связанного с его именем.


Так кто же Хиддинк на самом деле?

При первой встрече он поражает своей энергией и внутренней силой. Он не испытывает недостатка в силе воли и уверенности в себе. Этот человек знает, что хочет. Его рост примерно метр восемьдесят. Для своих пятидесяти девяти лет он в сравнительно хорошей форме, что очень подходит имиджу сильного человека. Очевидно, он обладает острым умом, но не академического типа. В Нью-Йорке, родном городе моей жены, наверняка сказа пи бы, что у него есть так называемая уличная смекалка — мгновенно проявляющая себя практичная, полезная мудрость. И он вполне естественно сочетает ее с определенной сдержанностью. Не чужда ему и благородная утонченность. В то же время в душе Хиддинка остается место для теплого человеколюбия, доброты и терпения. Пресса называет это «харизмой», и в этом случае она права.

Я пришел на встречу с ним не с пустыми руками и подарил ему книгу: сорокалетнюю историю голландского клуба, за который он когда-то играл. Хиддинк листал страницы и рассматривал фотографии своих старых приятелей с нескрываемым, почти мальчишеским восторгом. Водруженные на нос очки придали ему несколько ученый вид. Затем он тихо-тихо произнес, будто бы обращаясь к самому себе: «Мне это очень, очень нравится. Просто прекрасно».

Приступив к созданию данной книги, я не пытался сказать последнее слово о Хиддинке. Это портрет, написанный доброжелательно настроенным соотечественником. Надеюсь, представленные в книге материалы прольют дополнительный свет на этого интригующего и вдохновляющего человека, работающего на публичном поприще, которое зачастую «вырабатывает скорее жар, чем свет». Но в любом случае австралийцам очень повезло с Хиддинком. И их сборная способна достичь большего, чем могут предположить местные и иностранные скептики.


Часть 1 РАННИЕ ГОДЫ


ВАРССЕВЕЛЬД

Когда вы едете с запада на восток Голландии, или, как будет правильнее сказать, Нидерландов, большие города остаются позади и начинается сельская местность. Городской пей »аж сменяют сочные зеленые луга. Повсюду пасутся знаменитые черно-белые коровы. Местность абсолютно плоская. Монотонную, прямую линию горизонта не нарушает ни одна гора или холм. Здесь здорово ездить на велосипеде, что ежедневно делает практически каждый голландец и каждая голландка. В Нидерландах велосипедов больше, чем автомобилей. Специально выделенные для них дорожки идут параллельно автомобильным трассам даже вдоль сельских шоссе.


Дорога, ведущая из столицы Амстердама в восточные провинции, в Варссевельде неожиданно заканчивается, будто подчеркивая, что вы прибыли к месту вашего назначения. Это родной город Гуса Хиддинка. Небольшое местечко с менее чем шестью тысячами жителей практически ничем не отличается от других городов сельской Голландии. Единственная его достопримечательность заключается в том, что город является «центром соревнований по конным видам спорта» (так написано в туристическом проспекте без дальнейших объяснений). В этом городе нет даже гостиницы. Кто же захочет остановиться в окрестностях Гелдерланда самой большой из одиннадцати провинций? Так было до тех пор. пока Хиддинк не прославил это место.

Улицы в основном названы в честь членов королевской семьи (сельские жители испытывают гораздо больше нежности по отношению к монархии, чем обитатели западных городов), птиц, злаков и даже молочных продуктов. Это сельскохозяйственный регион. На центральной площади стоит здание голландской реформатской церкви. Фундаменту здания почти тысяча лет, а башня с часами датируется XIV веком. Церковь реставрировалась и частично перестраивалась несколько раз, но по-прежнему является самым высоким зданием в городе. Судя по всему. Господь Бог все еще влияет на происходящее здесь. Колокол на башне исправно отбивает время. Больше ничто не нарушает тишину города.

Этот район Нидерландов известен как Achterhock, или «задний угол». Если смотреть с точки зрения более известного и процветающего запада страны, он действительно является своего рода задним двором. Горожане думают об этой местности как о географическом «приростке» к тому, «где все происходит». Но люди здесь гордятся своей землей и своими традициями. Иногда они добродушно посмеиваются над самоуверенными горожанами. Деревня Хиддинка расположена рядом с границей, и ее жители говорят по-голландски с особенным акцентом, выдающим германское влияние. Но об этом лучше громко не говорить, потому что в глубине души большинство голландцев уверено, что они во многом превосходят немцев, своих старых врагов по Второй мировой войне.


В отличие от жителей так называемых больших городов, Амстердама, Роттердама и Гааги, люди здесь никуда не спешат и находят время друг для друга. Когда они встречают знакомого, то слезают с велосипеда, чтобы поболтать, а к чужакам не относятся с подозрением и стараются им помочь. В то же время они отнюдь не слабаки и обладают силой воли и даже упрямством. Единственная отрицательная черта жизни в таком небольшом сообществе — здесь трудно хранить секреты. Всем все обо всех известно. Спросите их о Хиддинке, и они тут же ответят: «Гус? Конечно, я его знаю», будто бы в этом нет ничего особенного. Здесь все его уважают и очень гордятся достижениями земляка.

В этом городке живет несколько Хиддинков, но не каждый из них является прямым родственником Гуса. Такая фамилия довольно обычна в этой части страны. Хиддинки жили здесь веками, их имя носит плотина, мост и лес. Давным-давно здесь был Hiddink huus (huus — «дом» на местном диалекте), где находилось кафе деда Гуса. Теперь, к сожалению, у него другое назначение и он изменился до неузнаваемости. Предки Гуса были, скорее всего, фермерами и жили в Варссевельде и его окрестностях с XIX века. Жизнь на одном месте определила характер семьи и была источником стабильности ее членов.

На вывесках магазинов встречается много фамилий с одинаковыми окончаниями: Вессинк, Хесселинк, Фоккинк, Геердинк. Местные жители объясняют, что окончание «-инк» означает «сын». Тогда Хиддинк означает «сын Хидда». Хидд, в свою очередь, является сокращением от ненецкого Хилд, что означает «битва». Фамилию Хиддинк можно перевести как «сын воина». Гус — сокращение имени Густав, которое происходит от славянского Гостислав. «Гости» — значит «чужестранцы», а «слав» — «слава». В итоге сочетание «Гус Хиддинк» можно интерпретировать как «славный чужестранец, сын воина». Скорее всего, такой витиеватый перевод вызовет у него лишь улыбку. Сейчас ему явно не до академических экскурсов в собственное прошлое.


Теперь перейдем к самому трудному, по крайней мере, для тех, кто не является голландцем: как произносится его имя. С фамилией «Hiddink» все понятно, чего не скажешь об имени «Guus». Нет. это не «Гао» и не «Гуус». Подходящий гласный звук в английском языке отсутствует. «Uu» произносится примерно так же. как «и» в названии компании DuPont. С «д» сложнее. Это резкий, гортанный звук, с таким звуком сильно простуженный человек прочищает горло. Логопед однажды сказал мне, что говорить по-голландски вредно для голосовых связок. И если это действительно так, то северный голландский звучит резче южного. Так что не напрягайтесь и даже не пытайтесь произнести его имя правильно. Хотя волноваться не следует — Хиддинк сочувствует своим иностранным болельщикам и не возражает, когда его называют Гасом или еще как-нибудь в подобном роде.


РОДИТЕЛИ


Гус родился 8 ноября 1946 года. Он был третьим ребенком в семье Геррита и Джо Хиддинков. Геррит был учителем всю свою жизнь и работал в крошечной соседней деревне до 194ч года — именно в том году семья переехала в Варссевельд. Здесь его называют «мастер Хиддинк». В течение нескольких десятилетий он преподавал в местной школе и с 1955 года до выхода на пенсию в 1980 году был ее директором. Работал со старшими классами, и очень многие мальчики и девочки города побывали под его опекой. Гус был также одним из его учеников. Возможно, из опасения, что одноклассники будут внимательно следить, не получает ли сын директора какие-то поблажки, Геррит Хиддинк был очень строг со своим отпрыском.

Фриц Клейнниббелинк (еще одно «инк») работал помощником тренера в спортивном клубе Варссс-вельда в то время, когда Гус начал играть в любительской футбольной команде. Сейчас первый тренер Хиддинка владеет спа-салоном на улице Королевы Вильгельмины. Родители Гуса живут на этой же улице — всего в семидесяти метрах от фитнес-центра. Помимо работы на футбольном поприще Клейнниббелинк преподавал физкультуру в школе, которой руководил отец Гуса. В своем интервью он дал следующее описание мудрости и скромности Геррита Хиддинка:


Мне было всего лишь девятнадцать, когда я начал работать учителем в школе. Мастер Хиддинк пригласил меня в свой кабинет, чтобы обсудить спортивные соревнования на будущий учебный год, турниры по футболу, бейсболу и легкой атлетике. Он заботливо предложил мне, неопытному учителю, множество идей. На следующий день на преподавательском собрании он спросил меня: «Как вы думаете, что следует организовать лучше всего?» И я изложил то, что мы обсуждали с ним накануне. Восемьдесят процентов идей принадлежали ему. Тем не менее он похвалил меня, совсем еще неопытного педагога, за хорошие предложения, которыми он же со мной и поделился. В результате остальные учителя стали уважать меня. Они думали: «Этот парень действительно умеет мыслить в правильном направлении».

Геррит Хиддинк — спокойный и практичный человек, или nuchter, как говорят голландцы, что означает «трезвомыслящий». Такие люди не поддаются возбуждению и эмоциям, а рационально и взвешенно рассматривают ситуацию. Эта черта характера очень ценится в Нидерландах; и мастер Хиддинк обладает ею в полном объеме. Он и его жена присутствовали в кафе, в котором местные жители и гоаи города (такие, как я) смотрели матч между Кореей и Испанией на Чемпионате мира 2002 года. Атмосфера была напряженной, и люди с трудом переводили дух каждый раз, когда испанская команда каким-то чудом не забивала гол.

Тем временем около десяти съемочных бригад из Нидерландов, Германии и Кореи наводнили помещение и постоянно беспокоили приглашенных гостей и особенно родителей Хиддинка своими вопросами и вспышками фотокамер. Однако Геррит сохранял голландское спокойствие- и не терял самообладания. Для человека, не привыкшего к общению с прессой, он держался с репортерами очень хорошо. Казалось, ему даже нравился новый статус знаменитости, но не из-за необходимости в публичном красовании, а из-за того, что в центре внимания' был его сын. Несмотря на скромность и твердость характера, в этот момент он светился родительской гордостью. Позже, когда Гус вернулся после корейского триумфа, отец пожал ему руку и сказал: «Молодец, мой мальчик. Хочешь кофе?», а его мать изначала ему смородиновую булочку маслом. Дома супертренер все еще ребенок. Здесь его любят за то, кто он есть, а не за то, чего он достиг. Крайне дисциплинированного Геррита Хиддинка нельзя назвать бесчувственным. Рассказывает Клейн-ниббелинк:


Когда сборная Голландии вышла я четвертьфинал Чемпионата миро 1998 года во Франции, тренер Голландской Королевской Футбольной Федерации Хиддинк сказал в интервью: «Сегодня я откупорю бутылку вина и буду праздновать». Тогда я принес бутылку вина его отцу и сказал: «Если тренер Федерации может открыть бутылку вино по такому знаменательному случаю, то „папа тренера Федерации" имеет на это еще большее право». Геррит расчувствовался и заплакал.

У отца знаменитого тренера очень хорошее чувство юмора. Такой ироничный юмор типичен для старшего поколения образованных голландцев. Он поучительный. но никогда не бывает злым. Когда один нахальный голландский журналист, судя по акценту, выходец из западной части страны, брал у него интервью, он сказал: «Мы с востока этой страны. Вы помните, кто родом с востока? Мудрецы...», намекая на трех мудрецов, которые пришли к младенцу Иисусу в Вифлеем.

Стоит добавить, что Геррит Хиддинк был активным участником голландского «подполья», которое сражалось с нацистами во время Второй мировой войны. Вторжение Германии нарушило спокойную жизнь Хиддинков, как и других голландцев. В то время 1еррит учился о университете на педагога. Прервав учебу, он стал работать служащим в городском управлении, столкнувшись с крайне жесткой системой распределения продовольствия, установленной нацистами якобы для того, чтобы во время дефицита продукты доставались каждому гражданину. На самом деле захватчики намеревались полностью контролировать население. Хотя немцы отвечали за социальную и экономическую инфраструктуру Нидерландов, рутинную работу выполняли местные. Многие смирились с оккупацией, опасаясь жестоких репрессий, но такие, как Геррит, патриоты активно использовали свои должности, чтобы нарушить планы врага и вернуть свободу.

Работа в городском управлении позволяла Герриту «терять» продуктовые карточки и отдавать их тем, кто в них действительно нуждался. У Сопротивления были различные способы заметать свои следы, например, подобные «утраты» обставлялась как ограбления. Когда же начались преследования евреев нацистами, многие городские семьи бежали в сельскую местность. С помощью Сопротивления они перебирались из густо населенного евреями Амстердама в сельские местечки вроде Варссевельда. Хиддинк-старший помог спасти многих из них от концлагерей. При этом он очень рисковал. Немцы часто казнили тех, кто прятал евреев или хоть как-то помогал им. Кроме того, Геррит тайно переправлял сбитых пилотов союзников во Францию, Швейцарию и Испанию.


За свою храбрость он получил письмо от Верховного главнокомандующего силами союзников генерала Эйзенхауэра. Письмо было помещено в рамку и много лет висело на стене в доме Хиддинков. Подвиги, которые совершил скромный директор школы во время войны, еще более повысили его авторитет в городе. За свои заслуги перед страной он был награжден Оранско-Нассауским орденом. Формально королева Нидерландов пожаловала ему рыцарское звание.

Помимо всего прочего Геррит Хиддинк был великолепным футболистом. До сорока трех лет он выступал за первую команду футбольного клуба «Варссевельд». К тому времени молодой Гус уже сам хорошо играл и тоже стаи членом первой команды. Таким образом, сложилась интересная ситуация: отец и сын одновременно играли за одну команду. Геррит, как и Гус был полузащитником. Его крученый сильный удар левой освоит и позднее еще более разовьет Хиддинк-сын. Они очень похожи не только чертами характера, но и благодаря своим чисто спортивным качествам. Мастер Хиддинк настолько любил футбол, что «брал на работу в свою школу только тех учителей, которые хорошо играли», как шутит Герт-Ян Туэнтер, владелец местного кафе. Он тоже когда-то был его учеником и очень любит своего старого учителя.

Отцу Хиддинка сейчас восемьдесят девять, но выглядит он на семьдесят. Он сохраняет ясность ума и остается активным: «Я все еще продолжаю двигаться. Продолжайте идти, и вы не умрете». Он находится в такой хорошей форме, что если бы по какой-нибудь причине назначенный арбитр не мог бы судить футбольный матч с участием местного клуба, старший Хиддинк сделал бы это сам.

Джо Хиддинк, матери Гуса, восемьдесят пять, но она выглядит, по крайней мере, на десять лет моложе. Такая же здоровая и активная, как и муж, Джо каждый день плавает в оздоровительном центре Клейнниббелинка. Кроме того, у нее всегда было очень развито чувство ответственности и стремление помогать тем, кто нуждается в помощи. Она словно магнит притягивает к себе людей и старается решить их проблемы. Джо помогает обосноваться тем, кто недавно переехал в город. Когда ее муж работал директором школы, она тоже принимала участие в образовательном процессе; встречалась с родителями учеников, когда те приходили в школу, и часто присматривала за детьми после занятий. Старые семейные фотографии свидетельствуют о том, что в доме Хиддинков всегда было полно детей. Постороннему человеку сложно отличить постоянных его обитателей от гостей.


Социальная активность и высокие моральные устои отца и матери передались Гусу и его братьям. Любовь Геррита Хиддинка к преподаванию и спорту в сочетании с благотворительной деятельностью Джо сильно повлияли на выбор жизненного пути их сыновей. Так, один из младших — учитель физкультуры, другой управляет спортивным центром, а третий работает в социальной службе с детьми-инвалидами. В Гусе же более чем в ком-либо из его братьев соединились черты отца и матери. Более десяти лет он преподавал физкультуру детям, испытывающим трудности в обучении, прежде чем начать карьеру в профессиональном футболе.

Родители Гуса своим примером подтверждают поговорку: «В здоровом теле — здоровый дух». Они вырастили шестерых сыновей и по-прежнему преодолевают на велосипедах расстояние в пятнадцать километров до Дутенхема, где живут их дети. Они выражают стоическое спокойствие и уверенность в своих силах — качества, которые часто встречаются у представителей старшего поколения, но исключительно редко — у избалованной молодежи, выросшей в эру «фастфуда». интернета и разводов, столь типичных для голландского общества. Родители Гуса — социально активные люди, готовые даже сейчас помогать окружающим. Кто еще в таком преклонном возрасте появится в восемь тридцать утра в прокуренном кафе на центральной площади, чтобы наблюдать за ходом футбольного матча посреди возбужденной толпы и дюжины репортеров? (Ведь они вполне бы могли посмотреть матч дома.) Таковы родители Гуса Хиддинка. и очень многое можно узнать о знаменитом тренере, познакомившись с его отцом и матерью.


БРАТЬЯ

Стандартный дорожный знак объявляет белыми буквами на голубом фоне, что вы въезжаете в Варссевельд. Но, в отличие от вывесок с названиями других голландских городов, под этой помещен корейский перевод. Есть в Варссевельде еще одна вывеска в помощь тем, кто хочет понять источники магии Гуса Хиддинка. Она принадлежит рекламному агентству его брата Ганса. В каком-то роде это визитная карточка всех Хиддинков, а Ганс — неофициальный представитель семьи. Это вполне естественно, особенно если учесть, что он — единственный из шести братьев, оставшийся жить в Варссевельде.


Ганс на три года старше Гуса. Офис Ганса расположен прямо за его домом, и, если вам потребуется, вы найдете его без труда. Этот человек — источник информации, интуиции и вдохновения. Он очень терпелив и всегда готов помочь. Даже во время Чемпионата мира 2002 года, когда к нему постоянно приходили представители СМИ, желавшие выведать секрет успехов Гуса, он любезно отвечал на все вопросы. До недавнего времени, благодаря седым усам, он был очень похож на Гуса образца тех времен, когда тот тоже носил их. Возможно, последовав примеру младшего брата, теперь Ганс гладко выбрит. Вот что он говорит:

В нашей семье шесть парней и ни одной девочки. Можно сказать, что мы были разделены на две группы: старшие Вим, я и Гус. и младшие Арнольд, Рене и Карел. Две эти группы разделял перерыв в семь лет. И я единственный, кто не играет в футбол. Предпочитаю музыку.

Разница в возрасте привела к тому, что старшие братья держались вместе и игнорировали младших. Родители продолжали надеяться, что у них когда-нибудь появится дочь, но этого так и не произошло. Ребята знали об этом желании и без устали дразнили самого младшего брата: «А не девчонка ли ты?»

В семье с таким количеством сыновей часть ответственности всегда ложится на старшего. В данном случае — на Вима. Он хорошо учился и стал единственным из братьев, кто выбрал себе академическую стезю — профессию инженера. Геррит Хиддинк, с утра до вечера управлявший непослушными детьми в школе, приходил домой крайне уставшим. Поэтому именно Вим следил за тем, чтобы его младшие братья, особенно Г ус, более серьезно относились к учебе. Действительно, брат номер три учился довольно неохотно. И вряд ли увещевания старшего брата сильно воздействовали на него. После занятий Гус проводил гораздо больше времени, играя в футбол, нежели читая книги. Ганс и Гус считали, что Вим был чересчур строг.

Вскоре после начала службы на флоте старший брат решил устроить свою помолвку. Местом ее проведения согласно традиции стал роскошный голландский корабль, и Вим попросил своих «подопечных» одеться соответственно случаю. Естественно, младшие решили устроить небольшой бунт Ганс с гордостью рассказывает, как он надел свою повседневную, порядком изношенную одежду и даже откопал где-то старую фермерскую кепку. Гус оделся примерно так же. Заранее они не договаривались, просто оба хорошо знали, что необходимо предпринять в подобных обстоятельства/. В итоге бунтари то и дело обменивались довольными ухмылками.


Их общая любовь к музыке привела к тому, что они задерживались за полночь на «дискотеках», которые сами же и устраивали, устанавливая стереосистему и свет в сарае за домом. Однажды, когда Ганс и Гус вернулись домой около четырех утра, они услышали звон церковного колокола, отбивающего время. Так у них возникла идея обернуть язык колокола полотенцем, чтобы он не мешал им спать. Операцию проделал Гус, стоя на плечах Ганса. Вскоре их разоблачил местный священник. Мальчишки отнеслись к своей проделке, как к чему-то очень смешному, чего не скажешь об их отце. Он очень строго объяснил им, какие правила можно нарушать, а какие нельзя. Воз-joaHne отца к совести произвело на двух провинившихся сорванцов сильное впечатление, и они больше так не озорничали.

Со временем Ганс сильно развил музыкальные способности и научился отлично играть на банджо. Вместе со своим джаз-бэндом «Горячий и Сладкий» он выступал в кафе перед началом трансляции матча Корея — Испания, а также по ее окончании. Ему очень нравится рассказывать людям, что он появился на национальном телевидении задолго до того, как это сделал брат (его оркестр занял первое место на национальном джазовом фестивале). Ганс также является участником другого, более крупного ансамбля «Дух Сент-Луиса». За годы музыкальной карьеры он сочинил и исполнил более чем четырнадцать тысяч джазовых композиций. Другой брат Гуса, Рене, в свое время выступал в составе профессионального клуба «Де Граафсхап», базировавшегося неподалеку от Варссевельда, а позже играл в Германии. Сейчас он является футбольным тренером. Карел, еще один брат, в течение четырех лет защищал честь «Гронингена» и даже входил в состав юношеской сборной Голландии.

В семье Хиддинков очень многое вращается вокруг футбола. Идея смотреть матч с участием сборной Кореи в кафе на большом экране принадлежала Гансу. Наверное, он знал, что в этом заведении семейству Хиддинков будет оказано особое гостеприимство. Ганс пригласил весь свой клан, но, кроме родителей, пришел только один Арнольд. Других напугало присутствие большого количества журналистов. Рене признался Гансу, что он устал часами отвечать на вопросы назойливых репортеров. Однако это обстоятельство, похоже, совсем не беспокоит Арнольда. Хоть он и на десять лет младше Ганса, но уже седеет, что делает этого высокого симпатичного мужчину еще привлекательнее. Он обладает той же харизмой, что и остальные Хиддинки, и отвечает на любые вопросы СМИ, какими бы глупыми они ни были.


Когда его спросили, как, по его мнению, отреагирует Гус на ажиотаж вокруг своего имени в Корее, Арнольд ответил:

Он примет все с улыбкой и хладнокровием. У него не будет из-за этого бессонницы или плохих снов. Гус очень спокойный человек, который всегда разрабатывает план с четкими целями. Он довольно гибок когда ему бросают вызов, но все равно придерживается определенного плана в достижении цели. Кроме того, у него есть прекрасное чувство времени. Он хорошо знает, когда ему следует оказаться в нужном месте.

На вопрос о том. как слава влияет на их брата, Ганс и Арнольд в один голос заявляют, что он остается gewoon, «обычным человеком, таким же, как все». Гусу не нравится. когда к нему относятся как к тренеру-знаменитости. Осенью 2005 года он специально прилетел из Австралии, чтобы посетить встречу выпускников своего класса. На ней он баритоном исполнил «Summertime» под аккомпанемент оркестра своего брата. (1анс заметил при этом, что над своими вокальными данными братцу еще следует поработать.) Гуса тогда встречали не как героя, он был просто частью компании.

Точка зрения братьев подкрепляется собственными словами Гуса, сказанными в Корее: «Меня не интересует героизм. Я просто делаю свою работу и люблю ее». Когда он узнал, что куклы «Хиддинк» раскупаются, как горячие пирожки, то сделал следующее заявление: «Хотел бы я посмотреть на одну из таких кукол. Думаю, она довольно уродлива. Я не считаю, что следует идеализировать кого-то. Этого не должно быть в футболе».

Гус привык все брать в свои руки — слишком давно он работает тренером. Примерно в то же время, когда состоялась встреча выпускников, он организовал ужин в ресторане футбольного клуба «ПСВ» для семьи и друзей. «Он сразу же начал руководить. Одна группа должна была пойти на кухню помочь повару. Другая — позаботиться о напитках, а третья — передвинуть столы», — вспоминал Ганс.

Ганс поделился своей точкой зрения о причине успеха Гуса: «Когда жители Восточной Голландии болеют, они часто идут к ветеринару, а не к доктору. Потому что на приеме у доктора следует говорить, а ветеринар просто смотрит и чувствует, что с ваий что-то не так. Ветеринару стоит только взглянуть на коров, и он уже знает, что у них болит». Похожим образом Гус работает со своими игроками. Он просто внимательно смотрит на человека и сразу же чувствует, в чем дело.


Несмотря на дружелюбие, с которым братья Хиддинки встречают даже совершенно незнакомых людей, терпеливо отвечая на их вопросы, существует определенное ограничение. Есть темы, которые никогда не обсуждаются публично. Совершенно ясно, что сыновья старого Геррита защищают своего братa от нежелательного вторжения в его личную жизнь.


МОЛОДОЙ ХИДДИНК


Гус всегда предпочитал проводить время на улице, а не за офисным столом. Когда его ребенком спрашивали, кем бы он хотел стать, он всегда отвечал — «stront boer», что означает в буквальном переводе «дерьмовым фермером» Не очень красивое занятие. Возможно, Хиддинк отвечал так намеренно, чтобы его надоедливые братья от него отстали. «Я хочу стать дерьмовым фермером» — другими словами, «фермером, который выращивает скот и продает навоз как удобрение». Это все еще одна из любимых семьей его цитат.

Однако, судя по словам самого Гуса, его действительно привлекало фермерство.

Варссевельд сельский городок. Ребенком я рос среди ферм. После уроков всегда спешил на ферму к Хартеринку, нашему знакомому. У него были рогатый скот и лошади. Начиная с самого раннего возраста мне приходилось доить коров. А когда исполнилось двенадцать, яужеумел вспахивать поле. У каждого ребенка есть свои мечты, и моей была стать фермером. Это казалось просто чудесным.

Он также любил проводить время в кузнице своего деда по материнской линии, где научился подковывать лошадей. Даже сейчас он иногда тоскует по запаху животных, который ему очень нравится. У дедушки, Яна-Виллема Принсена, было собственное дело. Он сколотил небольшое состояние, продавая тракторы и другую сельскохозяйственную технику. В тридцатые годы Ян-Виллем был среди немногих в этой местности, кто владел автомобилем, и, должно быть, представлял собой то еще зрелище, когда разъезжал по вымощенным красным кирпичом улочкам на своем американском экипаже без лошадей.


Дедушка Принсен оказал большое влияние на жизнь маленького Гуса. Он научил его понимать поведение животных, что затем, возможно, помогло Хиддинку лучше понимать людей. Старик часто брал его с собой поохотиться на фазанов или зайцев. У Гуса даже было собственное ружье. Однако уже первый опыт навсегда излечил его от охотничьего азарта.

Когда мне исполнилось семнадцать, я получил собственную охотничью лицензию. Да, мой первый выстрел попал в цель. Я все еще вижу, как упал тот заяц. И мне вдруг перестало нравиться охота. Травить животных для других ладно, но стрелять самому нет. Позже, когда я снова пошел на охоту, то оставался спокойным и не тронул зайцев, хотя видел их. Да и собак не спустил...

Дедушка разрешал Гусу прогуливать уроки из-за охоты, что сразу же привело к конфликту с зятем, — Геррит только что стал директором школы. У старика было несколько охотничьих собак, некоторые страдали боязнью воды. Он приказывал внуку показать им пример. Раздеваясь до нижнего белья и прыгая в местную речку, Гус помогал трусишкам преодолеть страх. Девятилетний Хиддинк был вынужден лезть в воду, несмотря на время года. Подобный суровый опыт лишь усилил врожденную силу воли Хиддинка. Возможно, он унаследовал от деда Принсена идеи об эффективности закаленного лидера.

Юность Хиддинка не была абсолютной идиллией. Он рос в буйные шестидесятые. Подобно многим подросткам, он не признавал авторитетов и провоцировал людей. А строгие правила игнорировал лишь потому, что они были строгими правилами. Что же касается представителей властей, то они по определению вызывали у молодого Хиддинка подозрение.

Он был членом нескольких местных молодежных банд, хотя преступления, совершенные ими, по современным стандартам просто невинны. У каждой группировки была своя территория, и если кто-то пересекал чужие границы, начинались стычки. «Мы также крали лодки. Из Варссевельда в Алтен течет извилистая речка. Мы пробирались туда, отвязывали лодки и отправлялись кататься». После чего полиция отлавливала преступников и препровождала их в соответствующее помещение.


Сегодня такая проказа выглядит довольно глупо, но когда ты молод, то считаешь ее захватывающим приключением. Правда, потом, когда ты оказываешься в полицейском участке, особенно когда твой отец директор школы. тебе не очень-то приятно. Ведь директор школы был одним из первых лиц города, кем-то вроде мэра или священника.

Я не могу ответить, показывали ли меня дома за такие проступки. И если да, то, видимо, не очень строго, так как это не оставило в памяти заметного следа.

Гус и другой мальчик, чей авторитет проистекал из того факта, что «лачуга», в которой собирались члены группировки, находилась на земле его отца, являлись главными заводилами. Им было весело, но имели место и напряженные моменты, например, когда они занимались незаконной ловлей рыбы, как правило, щуки и карпа. Временами им попадалась довольно крупная рыба, до полуметра длиной. «Щука в воде не шевелится. Лучше всего ловить ее голыми руками. Во всяком случае, у нас получалось». Гораздо проще было пользоваться сетью. И зв один раз они вытаскивали по семь-восемь щук. Затем жарили и ели рыбу в доме одного из друзей, чей отец седел цветочным магазином и не возражал, когда запах жареной рыбы смешивался с ароматом его цветов Хиддинк вспоминает:

У моего старшего брата был мотороллер. Когда его не было поблизости. я выводил эту штуку из гаража и гонял по лесам, наполняя сердце радостью. Когда мне исполнилось шестнадцать, я стал обладателем собственного мопеда. Мне подарили «Рэп Роки». Ни у кого в нашем городе не было такой тачки. Но них разъезжали лишь парни из Гааги. В наших же краях никто не поднимался выше «Крайдлера», но тогда они стоили около тысячи гульденов" . У моего друга был «Крайдлер», и я смертельно ему завидовал. Но мои родители, имея шесть детей, не могли позволить себе такую роскошь.

Хотя интерес Хиддинка к фермерству незаметно сменила увлеченность футболом, он обожал кататься по сельской местности. Даже сейчас у него есть мотоцикл — «Харлей Дэвидсон». Один из его знакомых рассказывал: когда Хиддинк отвечал за селекцию в национальной сборной, он звонил в различные страны, чтобы собрать лучших голландских игроков из иностранных клубов.


Проведя весь день в телефонных разговорах, он начинал ощущать, что «его голова становится деревянной». Тогда он садился на свой мотоцикл и долго катался по фермерским землям Восточных Нидерландов, чтобы проветриться. Поздно вечером он оказывался перед доном своего друга, чтобы выпить чашечку кофе. Разговор ног длиться целый час но при этом совершенно не касаться футбола. И хотя «фермер Хиддинк» давным-давно стал «тренером Хиддинком», он обладает очень широким кругозором и может говорить на любые темы. В одном человеке соединились качества образованного, много путешествующего гражданина мира и желания мальчишка, любящего простые удовольствия, которые дарит голландская сельская местность.


ОБРАЗОВАНИЕ


На фотографии старшеклассников Гус Хиддинк стоит в стороне, в дальнем углу. Судя по всему, он не любил быть в центре внимания. Однако на некоторых снимках он строит рожи, ухмыляется и выглядит вполне довольным собой. Просто Хиддинк всегда готов пошутить, пошалить и посмеяться. По словам его сверстников, он пользовался большой популярностью у представительниц прекрасного пола. На одном старом черно-белом снимке Гус запечатлен в плавках рядом с какой-то девушкой. Его старшие классы пришлись на расцвет рок-н-ролла, и Гус был его рьяным фанатом. Особенно ему нравились «Rolling Stones», хотя он укладывал свои волосы как Элвис Пресли. Впрочем, на некоторых фотографиях он гораздо больше напоминает Джеймса Дина.

По словам Ганса, Гусу очень нравился фильм «Бунтовщик без причины».

Получив начальное образование в школе отца, Хиддинк поступил в высшую гражданскую школу в Дутинхеме. Как и большинство голландских мальчишек того времени, он передвигался на велосипеде и преодолевал приблизительно тридцать километров в день. Каждое утро в семь часов около тридцати детей собирались у кафе «De Кет ре» и отправлялись в Дутинхем и в дождь, и в солнце, колеся по маленьким сельским дорожкам. Было крайне важно участвовать в этом каждодневном ритуале, потому что тех, кто ездил на автобусе, считали «неженками». ВГШ была довольно престижным заведением. По ее окончании выпускники могли поступить в университет, получив перспективу хорошего трудоустройства. Но, по словам самого Хиддинка, в зтой школе он не добился особых успехов. Ему нравилось изучать языки, но он не любил математику. Не потому, что ему не хватало мозгов, просто его не интересовали академические предметы. К тому же Хиддинку недоставало усидчивости. Сразу же после уроков он бежал играть в футбол или заниматься с лошадьми. После трех лет, проведенных в школе, Гус все еще числился во втором классе. Затем он перевелся в профессионально-техническую школу в Варссевельде. «Родители не знали, что со мной делать. И я тоже не знал. Единственное, в чем был уверен, так это в желании покинуть родной дон и побывать где-то еще, помимо нашего края». Результат теста на профпригодность гласил: «Подходит для роли лидера». Правда, Хиддинк уверен, что данная формулировка была связана с тем, что он вел себя «несколько высокомерно».


Когда ему исполнилось семнадцать, он определился в направлении своего жизненного пути и поступил в Центральный институт учителей физкультуры. Сделать это было не так легко. Ежегодно из двух тысяч абитуриентов зачислялось лишь двадцать. Учитывая его школьные отметки, Хиддинк, должно быть, произвел впечатление на приемную комиссию другим способом. Это учебное заведение расположено в Овервене, недалеко от Харлема, городе средних размеров к западу от Амстердама. Обучались студенты в течение двух с половиной лет. В течение первого года преподавались следующие дисциплины; теория спорта, анатомия, психология, а также целый род видов спорта, в том числе плавание, бейсбол, баскетбол, бокс, карате и дзюдо. На втором году обучения студентам разрешали выбрать основной вид. Конечно. Гус выбрал футбол и оставшиеся полтора года изучал его теорию, различные аспекты физических тренировок и тренерское мастерство. В качестве дополнительных видов спорта он выбрал баскетбол к бейсбол. В Харлеме тою времени бейсбол пользовался большой популярностью, и Хиддинк регулярно посещал матчи. На втором курсе он проходил практику в «Де Граафсхапе», профессиональном футбольном клубе, базировавшемся неподалеку от его родною города, и позже присоединился к нему на постоянной основе.

В институте царили очень строгие порядки. Дисциплина, по словам Хиддинка, была «скорее военной». И этот опыт ещe более укрепил его желание свободы и независимости. Нас будили необычным образом. Будь то лето или Зина, ровно в полседьмого утра открывались все окна, и ere* криком выгоняли из постелей». Молиться перед принятием пищи в институтской столовой было безрассудным занятием. «Стоило только закрыть глаза. как ты в один миг лишался еды. Многие парни потеряли том веру». Занятия начинались в полвосьмого и длились до шести вечера. После них приходилось выполняв много домашних заданий. В отличие от сегодняшних институтов в Голландии, занятия проходили и по субботам до двух часов дня.


Расстояние между Харлемом и Варссевельдом составляло приблизительно двести километров, поэтому Хиддинк жил в течение всей недели в пансионе, а домой отправлялся лишь по окончании субботних занятий. Обычно из-за нехватки денег он добирался на восток автостопом. После воскресных футбольных матчей, в Варссевельде ему необходимо было быстро вернуться в Харлем. В таких случаях мать давала Гусу деньги на поезд.

Однако у полувоенного института имелись и свои плюсы. Иногда туда приезжал знаменитый дзюдоист Антон Геесинк, которому удалось превзойти японцев в их национальном виде спорта и завоевать золотые медали на грех чемпионатах мира и Олимпийских играх в Токио. Японцы по сей день чтут его как героя. Конечно, все студенты хотели сидеть рядом с ним за обеденным полом, чтобы послушать его рассказы, несмотря на то что этот человек-медведь наваливал столько еды на свою тарелку, что другим почти ничего не оставалось. Именно в том институте Хиддинк познакомился с другим студентом, Лео Беенхаккером, который позднее станет тренером амстердамского «Аякса», на протяжение многих лет считавшегося лучшим голландским футбольным клубом.

Хиддинку было девятнадцать, когда он окончил институт с красным дипломом. Впрочем, он никогда не прекращай учиться. Особенно его интересовали иностранные языки — исключительно полезная вещь в мире международного футбола. Сегодня он свободно говорит на английском, испанском, французском и немецком. Кроме того, хорошо понимает итальянский. Но, что еще важнее, Гус приобрел житейскую мудрость. Он научился читать людей лучше, чем книги. И теперь легко и правильно определяет их сильные стороны: смелость, выносливость, благородство. Он научился также распознавать человеческие слабости: лень, предубеждение, эгоизм — и работать над ними. чтобы изжить их.



следующая страница >>