repead.ru 1 2 3


На правах рукописи


Стрельцов Владимир Иванович


В.Г. БЕлинский о типологических связях русской и европейских литератур

в контексте исторической компаративистики


Специальность: 10.01.01 – русская литература


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук


Москва 2008


Диссертация выполнена на кафедре истории и литературы

Московского института духовной культуры


Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Леонид Макарович Крупчанов


доктор филологических наук

Лариса Семёновна Конкина


доктор филологических наук

Татьяна Васильевна Федосеева


Ведущая организация: Московский государственный

гуманитарный университет имени М.А.Шолохова


Защита диссертации состоится 9 октября 2008 года в 15-00часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.01 по литературоведению в Московском государственном областном университете по адресу: 105005,

г. Москва, ул. Ф.Энгельса, д. 21-а.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГОУ (105005,

г. Москва, ул. Радио, д. 10-а).


Автореферат разослан « » сентября 2008 г.


Учёный секретарь диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор Т.К.Батурова


Подписано в печать 24. 04. 2008 г.

Объём 2,5 уч.-изд.л. Тираж 150 экз. Заказ № 151.

Московский институт духовной культуры.

Общая характеристика работы

На протяжении ХIХ – ХХ веков имя В.Г. Белинского (1811 – 1848) было своеобразным барометром самосознания российского общества: интерес к его литературно-критическому наследию то возрастал, то падал соответственно колебаниям этого самосознания. В суждениях о Белинском и его литературно-критическом наследии много противоречивых мнений, соответствующих идеологии той или иной эпохи, но, к сожалению, ощущается недостаток в более правдивых доказательствах. В контексте широких типологических сравнений ХIХ века и современных запросов российского общества «возникает ощущение, что творчество Белинского представляет собой удивительный феномен русской культуры, не понятый и не разгаданный ещё до конца …» (Карпенко Г.Ю. «Возвращение Белинского». – Самара, 2001. – С.3). Понять и разгадать «тайну» Белинского – задача весьма сложная и ответственная, но благодарная, – во имя торжества исторической справедливости. В связи с этим следует обратиться более внимательно к логике суждений критика, характеризующей его литературно-критическое наследие.

Степень разработанности проблемы

Авторами самых первых, дореволюционных работ о Белинском были сторонники его литературно-эстетических взглядов, друзья по Московскому университету, современники и последователи. Среди них – А.Н.Пыпин, Кс. Полевой, Н.Х.Кетчер, И.И.Лажечников, П.Прозоров, Ив. Островидов, Н.Михайловский, С.А.Венгеров, А.А.Волынский, В.Ф.Ботяновский, К.С.Аксаков, Н.Л.Бродский и др. В советские времена большой популярностью пользовались исследования о Белинском многих литературоведов – Н.И.Мордовченко, М.Кургинян, Р.М.Самарина, Н.Скатова, А.Лаврецкого, а также научные труды Л.М.Крупчанова, Ю.Г.Оксмана, М.П.Алексеева, Н.А.Гуляева, В.И.Кулешова, П.В.Соболева, Б.Ф.Егорова, В.Днепрова, Н.С.Курилова, Т.А.Соловьёва, Б.В.Мельгунова, Ю.В.Манна и др. Отечественное литературоведение никогда не оставляло без внимания суждений Белинского о русской литературе и писателях Запада. «Однако и статьи и диссертации на эту тему в своём большинстве носили эмпирический характер, содержащий главным образом свод высказываний, которые … не всегда соотносились со всей системой взглядов русского критика. До сих пор не было обобщающей работы по этому комплексу проблем» («В.Г.Белинский и литературы Запада». / Отв. ред. С.В.Тураев. – М., 1990. – С.3). Отмечая, что российскими учёными в изучение Белинского внесено много нового, следует обратить внимание на проблему, слабо разработанную в современном литературоведении и, в частности, в отечественном «белинсковедении». Речь идёт о том, что В.Г.Белинский вошёл в историю искусства и науки как литературный критик, чьи труды в определённой мере предвосхитили исследования западноевропейских и отечественных компаративистов. Решение этой проблемы поможет восстановить историческую справедливость о роли русской критики в развитии сравнительно-типологических связей национальных литератур, укрепит престиж Белинского как предшественника компаративистского движения в русской и европейских литературах. С этих научных позиций можно утверждать, что жизнь и творчество Белинского исследованы в русской и западноевропейской науке и критике достаточно полно, но не исчерпывающе. Кроме нескольких работ, в которых косвенно обращалось внимание на решение этой проблемы (Самарин Р.М. «Зарубежная литература первой половины ХIХ века в оценке В.Г.Белинского». – М., 1958; Гуляев Н.А. «В.Г.Белинский и зарубежная эстетика его времени». – Казань, 1961; Днепров В. «Белинский в мировой эстетике» // «В мире отечественной классики». – М., 1987. – С.175-202; «В.Г.Белинский и литературы Запада». / Отв. ред. С.В.Тураев. – М., 1990), не существует ни одной научной монографии о тщательной разработке Белинским вопросов историко-типологических связей между литературами Англии и Германии, Англии и Франции, Германии и Франции, а также сравнительно-типологических отношений русской и европейских литератур как системы, подтверждающей исторические причины успешного развития национальных литератур. Между тем историзм самого Белинского представлен в его критическом наследии как та «генеральная линия» русской науки о литературе, которая потом своеобразно выразится в культурно-историческом направлении А.Н.Пыпина и Ф.И.Буслаева, сравнительно-исторической методологии Александра Веселовского и Алексея Веселовского, и, наконец, в работах русских и европейских компаративистов последующих поколений. В своих исследованиях автор данной диссертации так же, как и В.Г.Белинский, опирался в основном на материалы из истории четырёх национальных литератур – немецкой, английской, французской и русской, привлекая при этом, по необходимости, фрагменты исследований Белинского и по другим литературам (античной, итальянской, испанской, польской и США). Думается, что это достаточно прочная база для выработки научных представлений о развитии сравниваемых литератур и раскрытии логики суждений Белинского по данным проблемам. При решении вопросов сравнительно-типологических связей национальных литератур автор исходит из современного понимания термина «типологический» как «научный метод, исследующий взаимоотношения между различными типами предметов или явлений» («Большой словарь иностранных слов». – М., 2004). Задача сравнений, в понимании Белинского, состоит в том, чтобы установить шкалу художественного совершенства, показать, в какой мере произведения различных национальных литератур приближаются к высшему общечеловеческому идеалу. Сравнительно-типологический метод исследования русской и европейских литератур позволил В.Г.Белинскому провести конкретно-исторический и эстетический анализ прозы, поэзии и драматургии российских и западноевропейских художников слова.


В теоретическом плане предметом данного исследования является сравнительное литературоведение, которое изучает взаимоотношения различных литератур и взаимосвязи внутри каждой литературы, - иными словами, прямые контакты, влияния, заимствования, типологические схождения, а также специфические черты художественных произведений. Что касается более конкретного содержания данного исследования, то оно включает в себя сравнительно-типологический анализ таких понятий, как тема, идея, чувство, образ, мотивы, жанры, стиль, поэтика, композиционные и художественные особенности, определяемые структурой литературного явления. Истоками решения этих задач являются суждения В.Г.Белинского о сравнительно-типологических связях национальных литератур.

Если И.Г.Гердер (1744-1803) в Германии стал родоначальником сравнительно-типологического анализа поэтических произведений («Гласы народов»), то Белинский в России одним из первых последовал ему в анализе проблемы сравнительно-типологических связей национальных литератур, став предшественником русских компаративистов второй половины ХIХ века. Гердер является и автором терминов «компаративизм» (сравнивать) и «компаративистика» (сравнительный). Его знаменитое произведение «Идеи к философии истории человечества» (1791) посвящено обоснованию модели развития истории, итог которой будет состоять в синтезе достижений великих цивилизаций. Обычно, кроме того, повышенный и целенаправленный интерес к межлитературным отношениям после Гердера связывают с именами братьев Гриммов, а также Бенфея и Александра Веселовского, - т.е. датируют второй и третьей четвертью ХIХ века. Действительно, Якоб Гримм (1785-1863) вместе со своим братом Вильгельмом Гриммом (1786-1859) является основоположником «мифологической школы», в основе которой лежит сравнительно-типологический принцип анализа художественных произведений. «Немецкая мифология» (1835) – основной труд Якоба Гримма, в котором изложены теоретические постулаты «мифологической школы». Если выражением мифологического направления была «Немецкая мифология» Я.Гримма, то началом исторического направления и «манифестом» компаративизма считают «Предисловие» Теодора Бенфея (1809-1881), который в 1859 году опубликовал перевод древнеиндийского сборника мифов, сказок и басен – «Панчатантра». Теория заимствования и вытекающей отсюда «миграции» мотивов из одних национальных литератур в другие, намеченная Т.Бенфеем, не стояла на месте, - она развивалась, уточнялась и обогащалась в системе своих понятий. Большое значение в этом процессе получили работы Александра Николаевича Веселовского (1838-1906) – русского филолога, теоретика литературы, выдающегося представителя сравнительно-типологического метода в литературоведении. Он, в отличие от Бенфея, считал недопустимым сводить развитие фольклора только к заимствованиям и создал свою синтетическую теорию «бытовых и психологических основ фольклора» («Поэтика сюжетов»). Веселовский широко пользовался типологическим сопоставлением сходных литературных явлений, наблюдаемых порой с очень большим хронологическим разрывом у разных генетически не связанных между собой и стоящих на разных ступенях культурного развития народов. Сходство этих явлений он объяснял связанностью их с однородными стадиями общественного развития. Своей «Исторической поэтикой» он завершил создание в России нового научного направления – компаративизма. Во вступительной лекции к курсу всеобщей литературы, прочитанному в Петербургском университете (1870), Веселовский впервые назвал свой метод «сравнительным». Кроме того, зачинателями компаративизма в России по традиции считают Ф.Буслаева (1818-1897), А.Н.Пыпина (1833-1904) и Алексея Веселовского (1843-1918).

И всё-таки такое представление о начале научного этапа сравнительно-типологических связей национальных литератур не совсем верно, если даже иметь в виду конкретно только «мифологическую школу», «теорию заимствования», «миграционную теорию», «теорию бродячих сюжетов», «сравнительно-исторический метод» или же «сравнительное литературоведение», не говоря уже о множестве случаев пристального внимания к взаимоотношению национальных литератур и взаимосвязи отдельных литературных явлений, которые можно наблюдать в истории всеобщей литературы. Начинать историю межлитературных взаимоотношений только со второй половины XIX века – значит, по сути дела, лишать многих предшественников этого литературного процесса быть исторически конкретными представителями своих национальных литератур. Это, по крайней мере, ненаучно, несправедливо и весьма жестоко по отношению к их творчеству и благодарной памяти о них. В контексте вышеизложенных суждений остро высвечивается трагическая судьба литературно-критической деятельности В.Г.Белинского, одного из основных предшественников русских и западноевропейских компаративистов, который ещё в «Литературных мечтаниях» (1834) определил суть и основные принципы сравнительно-типологического метода в литературоведении следующим образом: «Если два писателя пишут в одном роде и имеют между собою какое-нибудь сходство, то их не иначе можно оценить в отношении друг к другу, как выставив параллельные места: это самый лучший пробный камень» (Белинский В.Г. «Литературные мечтания» // Полн. собр. соч.: В 13 т. – М., 1953. – Т.1. – С.84). То есть возможности специального исследования проблем сравнительно-типологических связей отдельных писателей и национальных литератур в творчестве Белинского, действительно, предопределены собственными убеждениями критика, считавшего приём сопоставления, «сравнения», одних явлений с другими «пробным камнем», наделённым средствами характеристики их диалектики. Нет нужды пространно доказывать, насколько перспективным может оказаться в таком случае и само выявление «механики» направленности, а также итогов подобных «сравнений», осуществлённых Белинским в анализе художественных и научных произведений русской и европейских литератур. Однако весь этот обширный и крайне важный материал не получил в литературоведении, к сожалению, должного освещения в контексте исторической компаративистики. Этим и определяются задачи данного исследования. Компаративисты второй половины ХIХ века и всего ХХ столетия будут вновь и вновь обращаться к разработке новых и важных литературоведческих категорий, необходимых для успешного решения проблемы типологических связей национальных литератур. Эти вопросы будут волновать братьев Веселовских, немецких и французских компаративистов, исследователей проблем сравнительного литературоведения наших дней. Но одним из первых предшественников их научной разработки был всё-таки В.Г.Белинский, задолго до них открывший закономерности и суть содержания многих эстетических категорий литературной компаративистики. Основные признаки концепции сравнительно-типологических связей национальных литератур родились из логических суждений Белинского о следующих соотносимых творческих линиях в русской и европейских литературах: русско – немецкие, русско – английские, русско – французские, англо – немецкие, англо – французские, немецко – французские творческие взаимосвязи. Если же он не был иногда первооткрывателем новой терминологии в литературе, то лишь потому, что, по законам традиции и преемственности, до него в мире уже были развиты подобные идеи Гердера, братьев Гриммов и братьев Шлегелей, Шеллинга, Канта, Гегеля и Шиллера. Конечно, более подробно и фундаментально основные идеи сравнительно-исторической школы в России были разработаны Александром Веселовским. И сам термин «сравнительно-исторический метод» предложил в 1870 году А.Н.Веселовский, - хотя, надо признать, что принципы сравнительного анализа художественных произведений и национальных литератур до него во многом определил В.Г.Белинский. Начиная с «Литературных мечтаний» (1834) и последующих своих статей и обозрений, Белинский целенаправленно проводит анализ художественных произведений русских и европейских писателей на базе сравнительно-типологического метода, называемого в современных условиях «компаративизмом». Таким образом, сравнительно-исторический метод А.Н.Веселовского сам по себе не был имманентным явлением в истории мировой литературы, - он опирался на научные традиции Гердера, братьев Гриммов, Бенфея, Надеждина, Белинского, Буслаева, Пыпина, - но, конечно, и выходил далеко за рамки этих традиций. Изучая проблемы сравнительно-типологических связей национальных литератур, осваиваемые в критике В.Г.Белинского, можно придти к выводу, что Белинскому всегда было свойственно стремление к универсальности, то есть объединению русского и зарубежного материала под единым углом зрения, которое в типологическом плане проявлялось по-разному. При этом категория национального своеобразия является для Белинского ведущей.


Продолжая традиции своих предшественников в изучении комплекса вопросов сравнительно-типологических связей национальных литератур, опираясь на их труды и научные работы зарубежных исследователей, современные учёные приходят к выводу, что «сейчас сравнительное литературоведение выходит на передовой рубеж литературоведческих исследований, возможно, выходит снова, так как за плечами у современной компаративистики огромный опыт, много достижений и открытий, о которых забывать нельзя» (А.Д.Михайлов. Вступительное слово // «Проблемы современного сравнительного литературоведения». – М., 2004. – С.4). Действительно, изучение мирового литературного процесса невозможно без сопоставления, без сравнений, без выяснения контактных и типологических взаимосвязей, без изучения литературных влияний, без анализа поэтических приёмов, без обращения к переводной литературе и подробного изучения миросозерцания многих народов, - т.е. без всего того, чему посвятил своё литературно-критическое творчество и В.Г.Белинский, имя которого поставлено во главу данной диссертации в контексте исторической компаративистики.

В связи с вышеизложенным актуально суждение Ю.Лотмана о том, что «существует два типа учёных: те, кто ставит проблемы, и те, кто разрешает, … найти правильный вопрос бывает труднее и ответственнее, чем дать на него правильный ответ» («История и типология русской культуры». – С.- Петербург, 2005. – С.5). Вопрос, поставленный в данном исследовании и требующий научного разрешения, касается восстановления исторической справедливости о роли В.Г.Белинского в развитии сравнительно-типологических связей национальных литератур. Анализ логики суждений литературного критика по множеству комплексных вопросов этой проблемы приводит к выводу о выявлении его предшествующей роли в развитии исторического компаративизма. Как следствие положительного разрешения этой проблемы будет и второй вопрос, касающийся передвижения начала оформления русской компаративистики со второй половины ХIХ века на первую половину, а, конкретнее, на 1830-е годы, когда появился первый цикл научных статей В.Г.Белинского («Литературные мечтания», 1834), открывший начало литературной компаративистики в России.


Актуальность избранной для исследования темы придаёт то обстоятельство, что, несмотря на многочисленные исследования отдельных форм проявления типологических связей внутри каждой национальной литературы, в современном литературоведении ещё не было целостного рассмотрения типологических соотношений целой группы основных европейских литератур (России, Германии, Англии, Франции) как типологического единства, представленного в сопоставительном плане сквозь призму логики суждений В.Г.Белинского. Обращаясь к Белинскому, выявляя сквозь призму его восприятий соотношения русской и западноевропейской литературы, в результате можно получить, во-первых, возможность шире обозначить типологию художественных методов, внести ряд важных уточнений в общую картину их развития как явлений мировой значимости. Основные положения Белинского о художественных методах и сравнительно-типологических связях национальных литератур не только не устарели, но в современных условиях приобретают новое значение как положения, базирующегося на диалектическом понимании литературного процесса. Во-вторых, анализ оригинальных и глубоких по мысли (хотя и не всегда безошибочных) суждений Белинского о художественных методах позволяет более наглядно рассмотреть многие литературно-эстетические категории, их принципы отражения действительности, общественную значимость. Необходимость в этом не отпала, несмотря на наличие и появление ряда важных работ о художественных приёмах изображения действительности. В-третьих, актуальность избранной темы определяется её внутренней структурой, - поскольку, выявляя творческие связи, различного рода пересечения и параллели русской и западноевропейской литературы сквозь призму идей Белинского, можно не априорно, а конкретно, с опорой на фактические соотношения, зафиксированные самим Белинским, установить закономерности развития русской литературы в её исторической перспективе.

Цели и задачи исследования:

Историко-литературная и теоретическая цели исследования состоят в том, чтобы рассмотреть современное состояние проблем компаративистики: проанализировать типологические проявления (совпадения, близость, схождения, контакты, заимствования, подражания, параллели, соотношения, влияния, взаимодействия, связи, различия и т.д.) художественного мира русской и европейских литератур по материалам литературно-критического и эпистолярного наследия В.Г.Белинского. Главная задача диссертации, кроме того, - воссоздание типологии, систематизация и уточнение теоретических категорий на основе концепции сравнительно-типологических связей национальных литератур, разработанных В.Г.Белинским. В диссертации автор старается раскрыть процесс сравнительно-типологических связей и взаимодействия русской и европейских литератур (Германии, Англии и Франции), исходя из тех творческих параллелей, которые были обозначены самим Белинским и проанализированы диссертантом в пяти главах данного исследования. Освещая эти параллели, автор пытается доказать, что концепция сравнительно-типологических связей национальных литератур формировалась у Белинского на основе широкого, комплексного подхода к анализу творческих связей русских и западноевропейских писателей, - что ещё не в полной мере учитывается современными исследователями.


Положения, выносимые на защиту:

1. К числу нерешённых вопросов в отечественном литературоведении относится проблема типологических связей национальных литератур, в частности, в критике В.Г.Белинского, который был теоретиком и историком не только русской, но и западноевропейской литературы, а также одним из основных предшественников отечественной и зарубежной компаративистики.

2. В связи с этим правомерно утверждение о том, что касается всех философских систем западноевропейских философов, к которым поочерёдно обращался Белинский, то каждая из них была лишь формой, с помощью которой русский критик пытался придать стройность и законченность своим взглядам. Поэтому ни одна из них не могла стать определяющей в его собственных взглядах на русскую действительность. Подобные суждения о Белинском необходимы для того, чтобы показать его оригинальность в образе мышления по вопросам литературной критики, философии и эстетики, - во имя защиты логики его суждений от тенденциозных предубеждений в области идеологии.

3. Действительно, возникает ощущение, что творчество Белинского представляет собой удивительный феномен русской культуры, не понятый и не разгаданный ещё до конца. Понять и разгадать в новых условиях «тайну Белинского» - задача весьма сложная и ответственная, но благодарная, - во имя торжества исторической справедливости.

4. Отмечая, что хотя российскими учёными в изучение Белинского внесено много нового, в исследовании обращается внимание на проблему, слабо разработанную в современном литературоведении и, в частности, в отечественном белинсковедении. Речь идёт о том, что В.Г.Белинский вошёл в историю искусства и науки как литературный критик, чьи труды в определённой мере предвосхитили исследования западноевропейских и отечественных компаративистов. Решение этой задачи поможет восстановить историческую справедливость о роли русской критики в развитии сравнительно-типологических связей национальных литератур, укрепит престиж Белинского как предшественника компаративистского движения в русской и европейских литературах.


5. С этих научных позиций в диссертации утверждается, что жизнь и творчество Белинского исследованы в русской и западноевропейской науке и критике достаточно полно, но не исчерпывающе. Кроме нескольких работ, в которых косвенно обращалось внимание на решение этой проблемы, не существует ни одной научной монографии о тщательной разработке Белинским вопросов историко-типологических связей между литературами Англии и Германии, Англии и Франции, Германии и Франции, а также сравнительно-типологических отношений русской и европейских литератур как системы, подтверждающей исторические причины более успешного развития национальных литератур.

6. В диссертации убедительно проведён тезис о том, что, если И.Г.Гердер в Германии стал родоначальником сравнительно-типологического анализа поэтических произведений, то Белинский в России одним из первых последовал ему в анализе проблемы сравнительно-типологических связей национальных литератур, став предшественником русских и западноевропейских компаративистов второй половины ХIХ века. Действительно, В.Г.Белинский задолго до отечественных и многих западноевропейских компаративистов открыл основные закономерности и суть содержания многих эстетических категорий литературной компаративистики, таких, как «сравнение», «влияние», «заимствование», «подражание», «преемственность», «оригинальность», «традиции», «творческие параллели», «миросозерцание», «народность» и др.

7. Опираясь на важнейшие принципы отечественного литературоведения – принципы историзма, автор исследования стремился полнее раскрыть сущность Белинского как учёного, философа, гуманиста, просветителя, теоретика и историка отечественной литературы, со свойственной ему верой в Бога и патриотическими помыслами в будущую счастливую жизнь родного народа, - яркого представителя «эстетического гуманизма».

8. В рамках отечественного литературоведения в диссертации рассмотрены сравнительно-типологические параллели в творчестве русских и немецких, русских и английских, русских и французских, немецких и английских, немецких и французских, английских и французских писателей, - ориентируясь, главным образом, на то, как они первоначально были обозначены Белинским.


9. В ходе решения проблемы «В.Г.Белинский о типологических связях русской и европейских литератур в контексте исторической компаративистики» выявлены роль и значение западноевропейской философии и эстетики (Гердер, Кант, Гегель, Фихте, Шеллинг, Шиллер, Шлегели, Сент-Бёв, Тэн), а также отечественных исследователей (Надеждин, Якимов, Шевырев, Полевой, Хомяков, Герцен, Никитенко и др.) в деле развития сравнительно-типологических связей национальных литератур. Кроме того, в контексте исторической компаративистики, рассмотрены научные взгляды Буслаева, Чернышевского, Пыпина, Боборыкина, Дашкевича, Дружинина, Александра и Алексея Веселовских, являющихся ближайшими последователями В.Г.Белинского в процессе формирования теории типологических связей русской и европейских литератур. И, наконец, проведён анализ литературно-критического творчества советских исследователей (Жирмунский, Алексеев, Конрад, Неупокоева и др.), а также европейских компаративистов (А.Дима, Д.Дюрешен, Паул Ван Тигем и др.).

10. Итогом данного исследования явилось определение роли и значения В.Г.Белинского как крупного предшественника русского и европейского компаративизма. В связи с этим предлагается передвинуть сроки начала оформления компаративистского движения в России и на Западе, - со второй половины ХIХ-го века, - с первых работ Александра Веселовского (1857) о компаративистике, А.Н.Пыпина (1857) и Т.Бенфея (1859) на первую половину этого же столетия, - т.е. на 1830-е годы, связанные с появлением цикла первых научных статей В.Г.Белинского о сравнительно-типологических связях русской и европейских литератур («Литературные мечтания», 1834; «О русской повести и повестях г. Гоголя», 1835 и др.). Необходимость этой поправки подтверждают теоретические труды по сравнительному литературоведению многих отечественных и зарубежных учёных, на чьи работы опирался в своём исследовании автор данной диссертации.

Научная новизна исследования заключается в попытке построить новую типологию сравнительно-исторических связей национальных литератур на основе критических материалов В.Г.Белинского и исследованиях европейских компаративистов, а также в утверждении важного значения Белинского как одного из крупнейших предшественников русского и европейского компаративизма. Вопрос об изучении сравнительно-типологических связей и взаимодействий русской и европейских литератур, с учётом критических суждений Белинского, в полной мере может рассматриваться как важная и новая литературоведческая проблема, - поскольку сам критик при выявлении сущности художественных приёмов неоднократно прибегал к сравнительному методу и обозначил целую систему параллелей между русскими и западноевропейскими писателями. В своих статьях он постоянно обращал внимание на соотношения русской литературы с немецкой, английской и французской и указывал на англо-немецкие, англо-французские и франко-немецкие сравнительно-типологические связи. В немецкой и русской литературах он видит линии, нашедшие своё отражение в творчестве Шиллера и Жуковского, Гофмана и Гоголя, Гёте и Пушкина, Гёте и Лермонтова, Одоевского и Гофмана, Тика и Достоевского, Достоевского и Гофмана.


В англо-русских литературных отношениях Белинским прослеживаются типологические связи между Пушкиным и Шекспиром, Достоевским и Диккенсом, Кольцовым и Байроном, а также между романами В.Скотта и русскими историческими романами 30-х годов ХIХ века, романтической поэзией Байрона и Пушкина, Байрона и Лермонтова, творчеством Гоголя и Диккенса.

Во французской и русской литературах немало творческих типологических соотношений между Ж.Санд и Марлинским, Поль де Коком и Гоголем, В.Гюго и «ложными романтиками», а также Беранже и Кольцовым, Лафонтеном и Крыловым, Мольером и Гоголем, Мольером и Грибоедовым, Ж.Санд и Зенеидой Р. – вой, Бальзаком и Гоголем.

В англо-немецких творческих взаимоотношениях Белинский определял следующие соотношения: Байрон – Гёте, Гёте – Шекспир, Гёте – В.Скотт, Гёте – Ф.Купер, Шиллер – Байрон, Шиллер – Шекспир, Гофман – Шекспир, Гофман – В.Скотт, Гофман – Ф.Купер.

В англо-французских творческих взаимосвязях Белинским определены следующие сравнительно-типологические параллели: Шекспир – Беранже, Шекспир – французская «неистовая школа», В.Скотт – Ж.Санд, В.Скотт – Поль де Кок, Диккенс – Эжен Сю, Диккенс – Поль де Кок, Байрон – французская «неистовая школа», Марриет – Поль де Кок, Ф.Купер – Ж.Санд.

И, наконец, в немецко-французских типологических связях критик отмечает творческие параллели следующих «пар»: Шиллер – Беранже, Шиллер – Ж.Санд, Гёте – Руссо, Гёте – Шатобриан, Гофман – Бальзак, Жан Поль Рихтер – Ж.Санд, Жан Поль Рихтер – В.Гюго.

Предлагаемая работа стоит в ряду первых попыток целостного рассмотрения суждений Белинского о сравнительно-типологических связях и взаимодействии национальных литератур как системы взглядов, имевшей свою внутреннюю логику и законченность, корректируемую, в свою очередь, логикой борьбы талантливого критика за образцовое искусство, за реализм и самобытность русской литературы.

Предметом предлагаемой диссертационной работы является анализ литературного процесса в единстве его сравнительно-типологического и контактного аспектов, отражённых в логике литературно-критических суждений В.Г.Белинского о развитии и соотносимости русской и европейских литератур. Анализ мнений и выводов литературного критика проведён в контексте рассмотрения философско-эстетических учений отечественных и зарубежных исследователей и исторической компаративистики.


Теоретической и методологической основой при написании диссертации послужили литературно-критические исследования В.Г.Белинского, его статьи, рецензии, письма и научные труды русской (Н.И.Надеждин, В.А.Якимов, С.П.Шевырев, Н.А.Полевой и К.А.Полевой, А.С.Хомяков, Ф.И.Буслаев, А.Н.Пыпин, А.Н.Веселовский и Алексей Веселовский) и западноевропейской классики (И.Г.Гердер, Г.В.Ф.Гегель, И.Кант, И.Г.Фихте, Шеллинг, Ф.Шиллер, А.Шлегель и Ф.Шлегель, Сент-Бёв, О.Бальзак, И.Гёте, А.Дима, Поль Ван Тигем, Д.Дюрешен) в области филологии, эстетики, философии, а также современные идеи историко-генетического (В.И.Кулешов, Н.А.Гуляев, А.А.Аникст, Р.М.Самарин, Н.Н.Скатов), сравнительно-исторического (А.С.Бушмин, А.С.Николюкин, В.Н.Аношкина, Ю.И.Сохряков, Н.А.Манн, С.В.Тураев), сравнительно-типологического (В.М.Жирмунский, М.П.Алексеев, Б.Г.Реизов), системно-типологического (Л.М.Крупчанов, Д.С.Лихачёв, М.Б.Храпченко, М.М.Бахтин, И.Г.Неупокоева, И.П.Щеблыкин), функционально-аналитического (А.С.Курилов, Б.Ф.Егоров, И.В.Волков, Г.Н.Поспелов, П.А.Николаев, Л.С.Кишкин) методов исследования русской и западноевропейской литературы в их конструктивном единстве и объективных различиях. Проведённое исследование показывает, что Белинский исходил из установок, которые по-своему предваряют современную методологию анализа литературных связей. Это определяет и основной план диссертационной работы: анализируются узловые суждения критика о сравнительно-типологических связях и соотношениях национальных литератур, которые не только можно, но и должно использовать в построении новых концепций развития мирового литературного процесса.

Практическое значение диссертации заключается в разработке на материалах литературно-критического наследия В.Г.Белинского, а также исследованиях русских и зарубежных учёных, системы категорий, позволяющих анализировать литературный процесс в единстве его типологического и контактного аспектов, учитывая как общественно-историческую основу каждого этапа развития литературы, так и влияний, воздействие которых могло играть важную роль в её формировании. Основные положения диссертации могут быть использованы отечественными и зарубежными исследователями при изучении истории русской и европейских литератур, вопросов белинсковедения, взаимосвязей художественных методов, при подготовке лекционных курсов, а также спецкурсов и спецсеминаров по русской и европейским литературам. Теоретические выводы и материалы, опубликованные по данной теме в научных сборниках и центральных журналах, могут быть рекомендованы учёным-филологам, преподавателям педагогических университетов, институтов и училищ, а также и широкому кругу читателей, интересующихся вопросами творческих взаимосвязей русской и западноевропейской литературы.


Апробация работы осуществлялась в ходе изложения отдельных докладов на научно-практических конференциях литературоведов Поволжья, на региональных и международных конференциях, посвящённых творчеству В.Г.Белинского. Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедр литературы Московского института духовной культуры и Московского государственного областного университета. По теме диссертации опубликованы семнадцать статей в тематических межвузовских сборниках по истории русской литературы, монография, учебное пособие и семь статей – в российских центральных журналах.

Стремление выявить опорные рубежи в системе историко-литературных суждений критика о типологических связях и взаимодействии национальных литератур определило и структуру данного исследования. Диссертация состоит из введения, пяти глав, включающих 31 параграф, и заключения. К работе прилагается подробная библиография, состоящая из трёх разделов, освещающих научные поиски и достижения российских и зарубежных исследователей в области решения проблем сравнительно-типологических связей и творческих взаимодействий национальных литератур. Общий объём диссертации – 499 страниц, из них основного текста – 475 страниц.


Основное содержание работы



Во Введении формулируется предмет, цель и задачи исследования, положения, выносимые на защиту, актуальность избранной темы, научная его новизна, теоретическая и методологическая основы, а также обосновывается практическое значение и научная апробация исследования.

Первая глава диссертации – «Предшественники, современники и последователи В.Г.Белинского о типологических связях национальных литератур в контексте философско-эстетических представлений и исторической компаративистики» - посвящена анализу философско-эстетических взглядов западноевропейских и российских учёных в сопоставлении с логикой суждений Белинского по проблемам литературы и искусства. В главе – семь параграфов.


§1. Первый параграф посвящён рассмотрению соотношения позиций В.Г.Белинского и западноевропейских философов по проблеме исторического компаративизма.

1. Первым крупным компаративистом в Европе был Иоганн Готфрид Гердер (1744-1803). Ум общий он называет началом ума частного («Идеи к философии истории человечества», 1791). Эту мысль Белинский затем неоднократно будет развивать в своих литературно-критических статьях по проблемам сравнительно-типологических связей национальных литератур. Следуя Гердеру, на всякое частное он будет смотреть как на часть целого. Нравственный мир Гердер поставил выше мира физического. «Гласы народов» - одно из лучших его творений, в котором собраны народные песни большинства наций в одну песенную книгу рода человеческого. С тех пор и начало соединяться многоразличие всех поэтических движений духа. В России первым последователем Гердера по философско-эстетическому анализу сравнительно-типологических связей национальных литератур стал Белинский. Факт типологической схожести взглядов Белинского и Гердера на проблему «художественно-органического» очевиден даже при беглом их сравнении. Но до сих пор в науке о Белинском он не получил, к сожалению, должного объяснения. Исследователи, как правило, постоянно говорили о влиянии на критика идей Фихте, Шеллинга, Гегеля и даже Фейербаха, но только не Гердера. Между тем простое соотношение представлений Гердера, Шеллинга и Белинского о единстве мира и человечества показывает, как далёк был критик от стиля философствования Шеллинга и, наоборот, близок к идеям Гердера.

2. О преемственной связи В.Г.Белинского с немецкой философией можно судить и по отношениям русского критика к философии Г.В.Ф.Гегеля (1770-1831). Если Гердер первым выразил мысль, что жизнь человеческого рода подчинена одинаковым законам развития и ум общий является началом ума частного, то Гегель в контексте мыслей своего предшественника развивает это положение следующим образом: «Идея каждой эпохи всегда свою форму находит примерною и верною, - вот что мы называем частными формами искусства» («Курс эстетики». – СПб., 1847). Гегель впервые в истории человечества систематически разработал на основе идеализма диалектический метод мышления. Он считал, что поэзию оживляет главным образом национальные черты, отпечаток времени, с характерными для него миросозерцанием, чувством и внешним выражением. Эта мысль хорошо будет усвоена Белинским при определении миросозерцания русского и европейских народов и активного влияния его на развитие культуры и искусства каждого народа. Белинский особо активно воспринял идею Гегеля о «самоограничении» и «примирении с действительностью». Эта мысль наложит неизгладимый отпечаток на многие раздумья критика об общественной жизни в России и развитии литературы в этот период «примирения» Белинского с действительностью. Отражением эволюционных суждений на эту тему служит его обширная статья «Менцель, критик Гёте» (1840). Если затронуть вопрос об отношении Гегеля к народному творчеству, то здесь опять-таки можно обнаружить влияние его идей на взгляды Белинского. Так, например, Гегель не разделял увлечений Гердера народным творчеством, не видел необходимости в кропотливом изучении фольклора народа. В центр своего внимания Гегель ставит не народное творчество, а художественную литературу, её специфические особенности. У Белинского, увлекавшегося философией Гегеля, это положение найдёт своё своеобразное отражение в его эстетике и преобладании анализа произведений именно художественной литературы, а не народного творчества. Признание того, что каждый из них – и Гегель, и Белинский – выразил определённую ступень в развитии художественного сознания, теперь, в новые времена, даёт возможность положить конец недооценке Гегеля, которого в прошлом веке постоянно упрекали за идеализм, - а с другой стороны, более конкретно представить вклад Белинского в разработку идеи историзма в литературоведении.


3. На процесс анализа сравнительно-типологических связей национальных литератур в критике Белинского во многом влияли идеи предшественника Гегеля, Иммануила Канта (1724-1804). Белинский приветствовал тезис Канта о преобладании в жизни моральной красоты по отношению к красоте физической. У Канта Белинский познакомился с его эстетической теорией, разделяя в течение некоторого времени его идею бессознательности творческого акта.

4. При обобщении типологически значимых литературных явлений Белинского поражала порой идея западноевропейских философов об ускоренном развитии человеческого общества. Так, стремясь к гармонии отдельной личности и всего человечества, он обратил внимание на мысль И.Г.Фихте (1762-1814) о том, что насильники народа не отступятся сами от своих привилегий и народ вынужден будет преодолеть свою приниженность и покорность и противопоставить им свою силу, чтобы устроить идеальное государство и привести человечество к всеобщему миру и благоденствию. Под впечатлением этих мыслей он пишет статью о книге А.Дроздова «Опыт системы нравственной философии» (1835), в которой отразились этические воззрения Фихте, - пафос свободы человека и нравственного выбора, разумность добра, совесть как следствие сознания.

5. В учении Ф.Шеллинга (1775-1854) для Белинского важно было представление о наличии всеохватной целостной идеи о превосходстве искусства над наукой. Это способствовало освоению Белинским понятия гегелевского абсолюта, а в дальнейшем научило типологизировать общественные и литературные явления, возводить до общефилософского смысла и значения личные чувства и поступки. Белинский симпатизирует суждениям Шеллинга о том, что для философии интеллектуально созерцание, - оно эстетично по своей цели, и единственно искусству доступна абсолютная объективность. Отнимите у искусства объективность – и вы получите философию, придайте философии объективность – она перестанет быть философией, поднявшись до искусства. Идентичны мысли Шеллинга и Белинского о Боге. По логике немецкого философа, в Боге есть те же начала, что и в человеке. Обнаруживая в себе два начала, человек поднимается к лучшей его части: с этого может начинаться сознание. Русский критик, как и Гегель, считал, что Фихте является представителем субъективного идеализма, а Шеллинг – представителем объективного идеализма.

6. Как один из первых предшественников компаративизма в России свои эстетические идеи по сравнительно-типологическим связям национальных литератур Белинский выразил, прежде всего, в цикле своих статей «Литературные мечтания» (1834). Через несколько месяцев в статье «О русской повести и повестях г. Гоголя» (1835) Белинский предпринимает попытку построить свою историко-литературную концепцию на основе понятий «идеальной» и «реальной» поэзии. Если рассматривать эту классификацию с типологической точки зрения, то она была «подсказана» шиллеровским разделением поэзии на два вида, сформулированным в статье «О наивной и сентиментальной поэзии» (1795). Фридрих Шиллер (1759-1805) строил свою классификацию, прежде всего, как типологическую. Направление развития – от «наивной» поэзии к «сентиментальной». В типологическом плане Шиллером допускались и смешанные формы. Аналогичная картина у Белинского. И у него противоположность идеальной и реальной поэзии тоже, прежде всего, типологическая; это два «способа», два «отдела», возможные в разные времена. Но на типологическую классификацию накладывается ещё и историческая: поэзия любого народа (в том числе и древних греков) начинает с идеальной формы, затем следует период реальной поэзии, наступивший в Европе с падением Древнего мира и простирающийся по настоящее время. То есть Белинский впервые вплотную подступил к исторической периодизации искусства и мировой литературы. При этом наблюдалось и совпадение и несовпадение с оригиналом. У Шиллера классификация закреплена литературоведческими терминами: «сентиментальная» - «наивная», хотя на втором плане заметно и противопоставление реального идеальному. Сентиментального поэта Шиллер называет «идеалистом», наивного – «реалистом». Первый стремится к изображению идеалов, второй, по терминологии Шиллера, к возможно полному воспроизведению действительности. Белинский в типологическом анализе этих направлений превратил «вторичные» наименования в главные и опорные для своей теории.

В контексте философско-эстетических достижений и исторической компаративистики имя Белинского сопоставимо не только с именами Гердера, Канта, Гегеля, Фихте, Шеллинга и Шиллера, но также с именами Августа Шлегеля (1767-1845) и Фридриха Шлегеля (1772-1829), Шарля Сент-Бёва (1804-1869) и Огюста Конта (1798-1857), как выдающимися критиками, философами, эстетиками ХIХ века.

§2. Во втором параграфе рассматриваются генетические корни суждений предшественников и современников Белинского о сравнительно-типологических связях национальных литератур.

1. Поиск общности по типологическому сходству практиковался ещё в древнюю пору и стал распространённым риторическим упражнением в различных поэтических и философских школах. Плутарху (45-127 г.г. н.э.) принадлежит наивысшая заслуга возведения этого метода в ранг литературного жанра в его знаменитых «Сравнительных жизнеописаниях славных мужей». Античный писатель выстраивает последовательную цепь из 23-х пар исторических лиц: греков и римлян. Эти параллельные жизнеописания (биографии) строятся по одной и той же историко-повествовательной схеме.

Более близка к истории европейской компаративистики знаменитая полемика между сторонниками «древних» и «новых», протекавшая в 1683-1719 годы. Её участники – такие известные деятели культуры, как Перро (1628-1703), Буало (1636-1711), - противопоставляли литературные, художественные и научные достижения двух великих эпох в истории человечества – античности и современного мира. То есть, при решении проблемы о предшественниках компаративизма в Европе и в России не следует забывать, что интерес к сравнительно-типологическим взаимоотношениям обнаруживается едва ли не с тех пор, как существует сама художественная словесность, устная или письменная. Его проявления можно проследить не только у Плутарха, но и у Аристотеля, Данте и Бруно, у мыслителей эпохи Средневековья и Возрождения, в ХIХ веке – у Гердера и Гёте, Канта и Гегеля, Надеждина и Белинского, - а затем уже – у Бенфея, Буслаева, Пыпина, Александра и Алексея Веселовского.


2. Рассматривая проблемы сравнительно-типологических связей национальных литератур в контексте европейской эстетики, следует обратить особое внимание на тот факт, что многие идеи Белинского по этим проблемам были подготовлены в большей степени взглядами Н.И.Надеждина (1804-1856) на современное искусство как на торжество «действительности» в противовес античному классицизму и средневековому романтизму. Эти мнения Надеждина выражены в его научной диссертации о романтической поэзии и в его статьях в журнале «Телескоп» (1831-1836). Ощутимы типологические схождения позиций Надеждина и Белинского, прежде всего, по проблемам судеб романтизма. Вслед за Надеждиным он утверждает, что современное искусство не может при помощи субъективного чувства и воображения или романтической стилизации вернуться к прежним, уже отжившим художественным идеалам. Он так же, как и Надеждин, выдвигает на первый план В.Скотта и жанр исторического романа; повторяет формулу «где жизнь, там и поэзия»; принимает народные сказки и отвергает их литературные переделки; разделяет идею постепенного прогресса путём просвещения. Но здесь же намечаются расхождения. Например, Белинский не склонен верить прогнозу Надеждина, по которому жанр трагедии в искусстве заменится водевилем; формулу «где жизнь, там и поэзия» понимает как необходимость правдиво отображать реальную действительность.

3. Наиболее ярким доказательством того, что Белинский был предшественником отечественных и европейских компаративистов, являются его суждения по поводу того, есть ли в России настоящая литература. Волей исторических событий и самой Судьбы, критик заслонил многих предшественников и современников, - может быть, поэтому в дальнейшем сложилось такое впечатление, будто он единственный на литературном поприще ознаменовал свой дебют постановкой такого «скандального» вопроса. На самом деле Белинский этого вопроса и не ставил, - а, в контексте решения подобной проблемы в России и на Западе, давал свой ответ на вопрос, имевший свою длительную предысторию как в отечественной, так и европейской печати. О том, что «у нас нет ещё литературы» было сказано в начале ХIХ века вовсе не Белинским, а А.В.Шлегелем («Германская классическая литература»), одним из родоначальников и крупнейшим теоретическим авторитетом романтизма. Единение нации было задачей литературы в Германии на рубеже ХVIII-ХIХ веков, а немецкая литература, даже при наличии выдающихся писателей (Гёте, Шиллер), как представлялось Шлегелю, не выполняла ещё функции объединения всей нации, и потому «отсутствовала», - её как бы ещё не было в деле национального единения.


А в России эта формула – «у нас нет литературы» - впервые появилась за десять лет до знаменитого цикла статей Белинского («Литературные мечтания», 1834) – у Бестужева-Марлинского (1824), а затем та же формула повторялась Веневитиновым, Киреевским, а в 1832 году – Н.А.Полевым. И Сенковский в 1834 году тоже, в свою очередь, не поставил, а только ещё раз возбудил тот же вопрос: «А некоторые даже говорят, что у нас нет литературы». Эта формула, в самом деле, имеющая типологическое сходство с шлегелевской, у Белинского явно политизируется, означая, по существу, гражданскую деятельность, имеющую воздействие на весь «народ», «страну», «нацию». «У нас нет литературы», - утверждает Белинский, вкладывая в эти слова тот смысл, что русская литература, к сожалению, ещё не стала подлинным выражением духа народа, вполне самостоятельной формой выражения народного сознания. По существу, здесь речь идёт о литературе как общественной силе, которой, по мнению Белинского, Россия ещё не обладает. В этом контексте мысль Марлинского, Надеждина, Киреевского, Белинского и других о том, что «у нас нет литературы», была во многом оптимистической, - ибо, хоть литературы как результата художественного творчества ещё нет, но есть литературный процесс, движение к самобытной, национально неповторимой литературе.

§3. Третий параграф посвящён анализу логики суждений Белинского о проблемах периодизации литературного процесса, жанрового многообразия, преемственности, подражания и соотношении понятий «талант» и «гений» в мировой литературе.

1. Отечественное литературоведение сделало немало для выработки научных критериев систематизации литературных явлений и теоретического обоснования таких понятий, как метод, направление, течение или эпоха, этап, период литературного процесса. Однако и до сих пор вопрос о периодизации литературных явлений – предмет нередких, подчас острых дискуссий. Исследователи, занимающиеся этой проблемой, отмечают целый комплекс спорных вопросов: связь периодизации литературного процесса с социально-экономическим развитием общества, принципы периодизации внутри литературных периодов и этапов, различия исходных критериев обоснования литературных направлений и течений и т.д. Много неясного и с хронологической периодизацией литературной критики ХIХ века. Она обычно «привязывается» к периодизации истории русской литературы, что, не совсем верно, так как критика имеет свою логику развития и её этапы не всегда совпадают с этапами истории литературы. Своеобразным ответом на эти вопросы можно считать суждения Белинского о единстве эстетической и исторической критики: «Критика должна быть одна, и разносторонность взглядов должна выходить у неё из одного общего источника, из одной системы, из одного созерцания искусства» (V,79). То есть Белинский не разделяет эстетический и социальный анализ и не совмещает их механически, - для него критика – это такое «созерцание искусства», которое позволяет раскрыть многозначительность его художественного содержания и общественных функций. Что касается решения проблемы периодизации мировой литературы в современную эпоху, то, по утверждению некоторых учёных, до сих пор единства мнений о целесообразности и даже самой возможности периодизации литературных связей в науке нет. (Л.С.Кишкин. «Литературные связи». – М., 1992). Подобного мнения придерживаются и другие зарубежные и отечественные исследователи (Фрэнк Вольман, М.Бакош, Татьяна Николеску, Диониз Дюрешен, М.П.Алексеев).


В литературно-критической практике Белинского можно установить определённый перечень жанров литературной критики, распространённых в России с первой четверти ХIХ века. Белинский широко использует жанр критической статьи, литературного портрета-характеристики, литературного обозрения, рецензии-характеристики, рецензии-заметки, цикла статей в одной статье («Литературные мечты» - 10 статей; «Сочинения Александра Пушкина» - 11 статей), статьи-монографии и др. Результаты анализа жанровых форм, используемых Белинским при решении проблемы сравнительно-типологических связей национальных литератур, наводят на мысль, что, наследие Белинского слишком велико и значительно, чтобы колоссальный объём научной литературы мог привести к мысли об исчерпанности изучения его творчества.

2. Раскрытием смысла и характеристикой литературоведческого понятия «преемственность» издавна были озабочены российские и европейские компаративисты. Между тем Белинский постоянно решал эту проблему в своих литературно-критических статьях. «Преемственность» понимается Белинским как осуществление внутренней логики и объективной закономерности литературного развития и как показатель зрелости данной национальной литературы. Обращаясь к разработке литературоведческих понятий «подражание», «гений», «талант» и соотношении этих категорий, он размышляет предельно ясно: «Что такое подражание? Гений создаёт оригинально, самобытно, то есть воспроизводит явления жизни в образах новых, никому не доступных и никем не подозреваемых; талант читает его произведения, упояется, проникается ими, живёт в них; эти образы преследуют его, не дают ему покоя, и вот он берётся за перо, и вот его творение более или менее делается отголоском творения гения, носит на себе явные следы его влияния, хотя и не лишено собственных красот» (I:346). Суждения Белинского по данной проблеме даются в сопоставлении с мнениями Канта, Шеллинга и Гёте о соразмерности понятий «талант» и «гений».

§4. В четвёртом параграфе анализируются суждения современников В.Г.Белинского (В.А.Якимов, С.П.Шевырев, А.Никитенко, Н.А.Полевой и К.А.Полевой, А.И.Герцен) о сравнительно-типологических связях национальных литератур. В результате анализа этих суждений автор диссертации приходит к выводу о том, что, действительно, в начале ХIХ века, а вовсе не со второй его половины, в русской науке намечалась целая программа сравнительного литературоведения, вытекающая из практических задач изучения истории русской литературы и её внешних связей.


§5. В пятом параграфе анализируются суждения последователей В.Г.Белинского (Ф.И.Буслаев, Н.Г.Чернышевский, П.Д.Боборыкин, А.Н.Пыпин, Н.П.Дашкевич) о сравнительно-типологических связях национальных литератур. Особо значимым фактом в анализе этих суждений является положение о том, что А.Н.Пыпин (1833-1904) обратился к рассмотрению вопросов сравнительно-типологических связей национальных литератур («Очерки литературной истории старинных повестей и сказок русских») в 1857 году, - т.е. на два десятилетия позже Белинского, но в то же время на два года раньше немецкого компаративиста Теодора Бенфея, «Предисловие» которого к переводу древнеиндийских легенд («Панчатантра») появилось лишь в 1859 году, и намного раньше А. Веселовского (1838-1906), который во время публикации пыпинских «Очерков …» был ещё студентом.

Идеи Алексея Веселовского (1893-1918) во многом созвучны литературно-критическим мыслям Белинского о «ложном» и «истинном» патриотизме, о пользе заимствования культурных ценностей для разных народов. Образцовыми сравнительно-историческими этюдами являются очерки Алексея Веселовского. В одном из них («Орландо Неистовый») он даёт подробную характеристику личности и творчества Белинского, за которым закрепилось шутливое прозвище «Неистового Орланда», а, потом – «Неистового Виссариона». А в главе «Литературная репутация и суд потомства» Алексей Веселовский признаёт факт первенства в разработке и освещении проблемы сравнительно-типологических связей национальных литератур со стороны его предшественника – В.Г.Белинского («Этюды и характеристики». – М., 1903).

§6. В шестом параграфе анализируются вопросы сравнительно-типологических связей национальных литератур в научных трудах советских исследователей (В.М.Жирмунский, М.П.Алексеев, Н.И.Конрад, И.Г.Неупокоева) как активных последователей Белинского в разработке проблемы исторического компаративизма.

1. Во многом благодаря работам В.М.Жирмунского – критика (1891-1971) теория заимствования и её методики получили в отечественной науке широкий и принципиальный характер. Правда, конкретизируя понятие «сравнение», учёный утверждал, что оно относится к области методики, а не методологии. Поэтому, по мнению учёного, не следует вообще, во избежание недоразумений, говорить о «сравнительном методе» или о «сравнительном литературоведении» как об особой науке со своим методом. Черты подобного сходства, при отсутствии непосредственного взаимодействия и контакта могут быть названы, по предложению Жирмунского, «историко-типологическими аналогиями, или схождениями». Напряжённые поиски новых путей в науке отличают докторскую диссертацию В.М.Жирмунского «Байрон и Пушкин» (1924). Благодаря исследованиям В.М.Жирмунского, в отечественную науку прочно вошло наряду с представлениями о типологических аналогиях, понятие «типологической преемственности», т.е. общности диалектического порядка, являющейся результатом исторической неравномерности историко-литературных процессов, чётко зафиксированной и философски осмысленной его предшественниками – Н.И.Надеждиным, В.Г.Белинским и братьями Веселовскими.


2. М.П.Алексеев (1896-1981), как и его предшественник В.Г.Белинский, уверен, что нет ни одной литературы, возникшей и развившейся в полной изоляции от других литератур, без какого бы то ни было соприкосновения и взаимодействия с ними. К числу особых форм литературных связей относится, по мнению М.П.Алексеева, отражение иностранной темы в той или иной национальной литературе. Сравнительный метод исследования, который широко используется М.П.Алексеевым («Сравнительное литературоведение». – Л., 1983; «Русско-английские литературные связи». – Л., 1972; «Русская культура и романский мир». – Л., 1985), предполагает у читателей наличие особо внимательного интереса к глубинам исторических связей, оснащённости разнообразными знаниями, методологической убеждённости, образованной зрелости и даже учёной мудрости.

3. Под сравнительным литературоведением, по логике Н.И.Конрада (1891-1970), можно разуметь изучение двух или нескольких отдельных литератур при наличии между ними в прошлом исторической общности, а также и сравнительно-типологическое изучение явлений, возникших в литературах разных народов. Конрад, как и Белинский, обнаруживает, что в сравнительно-типологическом плане могут изучаться явления, возникшие в разных литературах и вне какой бы то ни было исторической общности, при отсутствии всякой связи между ними, даже явления, возникшие в разное историческое время. Учёный подчёркивает, что сравнительное литературоведение в России нашло своё бурное развитие особенно в контексте западноевропейского компаративизма. Развитие литературных связей Н.И.Конраду, как и Белинскому, виделось в определённом единстве со связями экономическими, торговыми и культурными. Н.И.Конрад, как и Белинский, считал неверной мысль о том, что воспринявший чьё-либо влияние всегда ниже того, кто на него повлиял, - дело вовсе не во влиянии, а в связях, в каком-то более важном единстве духа и культуры.

4. В основе концепции И.Г.Неупокоевой, положенной в основу «Истории всемирной литературы» (1976), присутствует мысль о том, что только при системном подходе возможно создание теоретического представления о литературной эпохе не просто как о хронологическом отрезке времени, но как о динамическом целом. Системный подход выдвигается сегодня как одна из первостепенных задач изучения всемирной литературы. И его огромный разнородный материал И.Г.Неупокоева призывает рассматривать сравнительно не только в его «первоэлементах» (на уровне личности художника; на уровне отдельных произведений или группы произведений, близко друг с другом связанных), но и как большие системы литературного развития. Но при этом не следует поддаваться соблазну утверждения идеи мировой литературы во имя отрицания исторического факта существования европейской литературы, - то есть не следует отрицать так называемого «европоцентризма» в истории развития мировой литературы. В.Г.Белинский, постоянно утверждал его существование, осуществляя на практике сравнительно-типологические связи между национальными литературами Европы, России и Америки.

§7. В седьмом параграфе рассматривается история развития зарубежной компаративистики в контексте суждений В.Г.Белинского о типологических связях национальных литератур. Если рассматривать историю развития европейской компаративистики в хронологическом порядке, то она будет выглядеть следующим образом. В начале ХIХ столетия братья Шлегели выступают за создание истории всемирной литературы, охватывающей в равной мере и античность, и современную эпоху. Широкую панораму всемирной литературы обрисовал Фридрих Шлегель (1772-1820) в своих лекциях, прочитанных в Венском университете (1812), а его брат Август Шлегель (1767-1845), обращает взор к Шекспиру, к итальянской, испанской и португальской поэзии (1804) и вместе с Фридрихом закладывает теоретические основы романтической школы. Здесь же уместно назвать и госпожу де Сталь (1766-1817), которая познакомила Францию и весь западный мир с культурой Германии эпохи «Бури и натиска», классицизма и романтизма. К этому времени основы компаративистской науки закладываются Франсуа Гизо (1787-1874) и Огюстеном Тьерри (1795-1856), опубликовавшими солидные работы по истории Франции и Европы. В это же время Франсуа Вильмен (1822) выступает с лекциями по истории французской литературы, а позднее с рядом трудов по античной и зарубежной литературе, в которых всё активнее применяет методы сопоставления национальных литератур. Его современники Жан Жак Ампер, а затем Ф.Шаль (1798-1873) также проводят исследования сравнительно-исторического характера. Здесь же уместно упомянуть Сент-Бёва (1804-1869), никогда не забывавшего упомянуть о тех влияниях, которым подвергались творения изучаемых им писателей. Сам термин «сравнительное литературоведение» прозвучал впервые в трудах именно этих исследователей (Ф.Шаль. «Исследования по сравнительному литературоведению»: В 20 т., 1847-1864). Следовательно, есть все основания считать данных исследователей, как, впрочем, и Белинского («Литературные мечтания», 1834), первыми компаративистами. Позднее публикуется первое обобщающее исследование «Главные течения в европейской литературе Х1Х века» Георга Брандеса (1842-1927). После 1885 года Европа становится свидетелем официального признания сравнительного литературоведения как самостоятельной науки. Выходит книга Познетта «Сравнительное литературоведение» (1886), базирующаяся на материалах мировой литературы. В Германии в 1886 году Макс Кох (1855-1931) издаёт «Журнал сравнительной истории литературы». Значителен вклад в развитие сравнительного литературоведения Ф.Брюнетьера (1849-1906), Ж.Текста (1865-1900), Ф.Бальденсперже (1971-1958), Поль Азара (1878-1844), Поль Ван Тигема, а также Е.Р.Курциуса (1886-1956), Уэллека (1903-1987) и Уоррена (1905-1983), и современных европейских учёных – Г.Димова, К.Крейче, А.Дима, Д.Дюрешена, - во многом берущих своё научное начало от идей Белинского о сравнении национальных литератур.



следующая страница >>