repead.ru 1

Проблема девиантного поведения школьников и студентов как следствие кризиса аутентичности


Бардадымов В.А.

Аспирант

Московский городской психлого-педагогический университет, г. Москва, РФ

adon_olam@mail.ru


В последнее время в российском образовании постулируется гуманизация процесса обучения и воспитания, однако реалии современной системы образования показывают фактическое снижение значения личностных особенностей ученика, увеличение учебной нагрузки на учащихся. Подобные тенденции скорее противоречат, чем подтверждают выражение А. Эйнштейна о том, что задача школы воспитание гармоничной личности, а не специалиста.

Таким образом, мы сталкиваемся с проблемой отсутствия в рамках школьного образования возможности у ученика проявления себя. При этом стоит учитывать и еще один немаловажный момент – именно в школьном возрасте происходит идентификация личности и формирование образа Я личности. Отсутствие стабильности «Я-образа» индивида происходит по причине нарушения идентификации личности, в частности по таким модусам как: физическая идентификация, психологическая идентификация, социальная идентификация и сексуальная идентификация. Нарушение идентификации личности хотя бы по одному из модусов, становиться причиной расстройства поведения индивида.

Исходя из этого, можно предположить, что современные тенденции по увеличению в школьной среде процента различного девиантного поведения связаны, как раз, с психологической невозможностью личности учащегося понять свое место в обществе. В своей работе Д.Н. Исаев [2001] указывает на то, что поведение современных подростков, зачастую, обращает на себя внимание нарушением норм, несоответствиями получаемым советам и рекомендациям, а среди подростков с подобными девиантными нарушениями более трети злоупотребляют алкоголем и знакомы с наркотиками.

По мнению П.И. Сидорова [1984], рассматривающего группы подростков, употребляющих алкоголь, можно говорить о не налаженных социальных контактах в подобного вида группах, и как следствие высокое субъективное ощущение одиночества у её членов. Никому нет дела до переживаний членов группы.


По большей части, причиной употребления, а точнее злоупотребления веществом, считается конфликт личности с социальной средой. По утверждению А.Е. Личко и В.С. Битенского [1991], существуют личностные особенности, при которых наиболее вероятен конфликт с социальной средой. Эти личностные особенности образуют предрасположенность к отдельным видам алкогольного поведения, а так как выпивка обычно осуществляется в группе асоциальных сверстников – это приводит к формированию особой субкультуры группы, где употребление психоактивных веществ является важным атрибутом.

Однако на данный момент выделяют не только различные молодёжные субкультуры с атрибутивным употреблением психоактивных веществ, также в литературе появилось понятие «аддиктивной субкультуры» - часть популяции, идентифицирующим признаком которой является аддиктивное поведение его представителей [Д.В. Четвериков, 2007].

Подобные тенденции в зависимом поведении в первую очередь указывают на нарушение идентификации.

Исходя из принципов личностного развития, принято говорить об идентичности с собой и с социумом. Такая форма существования обозначается понятием «аутентичность». Аутентичность (от греч. authentikys — подлинный) - способность человека в общении отказываться от различных социальных ролей, позволяя проявляться подлинным, свойственным только данной личности мыслям, эмоциям и поведению [Психотерапевтическая энциклопедия, 1999]. Это, пожалуй, самое общее понятие аутентичности которое возможно найти на данный момент в работах отечественных психологов. В настоящее время не существует унифицированного подхода к аутентичности личности. Однако, исходя из анализа литературы, мы можем утверждать, что аутентичность в самом широком определении может пониматься как проявление индивидуальности и неповторимости личности с учетом социального контекста.

Последние исследования данного феномена позволяют говорить о том, что «неаутентичная личность» – по своим психологическим характеристикам, предложенным, например, С. Мадди [2005] близка к психологическим характеристикам подростков с развитым аддиктивным поведением [В.Д. Менделевич, 2001].


Однако в современном понимании аутентичной личности не принято противопоставлять её «неаутентичной личности», все чаще говориться либо о нарушении аутентичности, особенностях её структуры [М.В. Рагулина, 2007], либо о кризисе аутентичности [Ю.Р. Вагин, 2002]. Подобный некатегоричный подход к аутентичности, складывающийся в российской психологии, кажется нам обоснованным, в связи с тем, что исходя из гуманистической концепции, аутентичность личности – это некая система, имеющая переменные (аутентичное существование, самоотчуждение, принятие внешних влияний) и довольно большую степень свободы по каждой переменной [A.М. Wood, A. Linley и соавт., 2008].

Применение этого подхода к оценке аутентичности позволяет не просто констатировать корреляционные связи между характеристиками «неуатентичной личности» и личностью зависимого подростка, но также позволяет диагностировать стадию перехода культурно-приемлемого употребления (латентную фазу) в сформированное аддиктивное поведение, описывая данный процесс как поиск способа суррогатной идентичности подростка.

Так, например, проведенное нами исследование среди учащихся различного возраста дало возможность получить следующие данные.

Проводимое исследование охватывало несколько возрастных групп, также отличающихся различными социальными условиями (в частности местом обучения). Подобная ситуация позволила проводить анализ исследуемых в работе показателей отдельно по каждой группе. Следует отметить, что при обобщении полученных в результате анализа данных, наблюдаются некие тенденции изменения показателей тестов при переходе от одной возрастной группы к другой.

Так результаты исследования показали рост числа лиц, употребляющих психоактивные вещества, по мере увеличения возрастного ценза [Рисунок 1].



Рисунок 1. Изменение процента употребляющих психоактивные вещества в зависимости от возрастной группы испытуемых



Таким образом, мы получаем почти прямую динамику увеличения числа употребляющих психоактивные вещества, начиная от 13% среди учащихся восьмых классов, причём примерно половина из них употребляют их нерегулярно, заканчивая 60% в группе абитуриентов профессионального лицея. Кроме того, стоит отметить, что употребление в группе учащихся восьмого класса происходит в основном социально разрешённых веществ.

Единственными данными, которые выпадают из намечающейся тенденции, является число лиц, находящихся на латентной стадии аддиктивного поведения, в группе студентов профессионального лицея. Это может объясняться тем, что на процент лиц, употребляющих психоактивные вещества, оказывают влияние внешние факторы, такие как, например, стресс. Однако мы не можем это достоверно утверждать, так как в рамках нашего исследования измерения данного показателя не проводились.

Подобные неутешительные результаты могут говорить о том, что в вышеперечисленных учреждениях образования уделяется недостаточное внимание профилактической работе с дисфункциональными семьями, индивидуальной работе с подростками, находящимися в латентной фазе формирования зависимого поведения. Полученные результаты находят своё подтверждение в работе С.А. Курилович [2005]. Таким образом, можно говорить уже о повторяемости проявляемых тенденций.

Также следует отметить, что с увеличением возрастного ценза испытуемых в группах не только увеличивается процент лиц, находящихся на латентной стадии формирования зависимости, но и все описанные в работе тенденции проявляются ярче. Это может говорить о том, что с возрастом не только расширяется число лиц по тем или иным причинам употребляющих психоактивные вещества, но и о том, что оказываемое на психику влияние этих веществ, накапливаясь, усиливается.

Таким образом, можно говорить, что для оформления «Я-Образа» в подростковом и юношеском возрасте интегрируются не только просоциальные компоненты, но и аддиктивное поведение (находясь даже в латентной фазе формирования).


Анализ направленности «Я-Образа» личности и влияния социальных факторов на латентную фазу аддиктивного поведения продолжился с помощью двух методик:


  1. Биографического опросника (BIV) [В.А. Чикер, 2003],

  2. Теста самоотношения двадцати утверждений [Энциклопедия психологических тестов…, 1997].

Анализ проходил с помощью критерия Манна-Уитни. Данные анализа представлены в таблицах 1-3.


Таблица 1

Анализ достоверности различий по векторам теста самоотношения в группе учащихся 8-го класса





U

Z

p-level

Семейн

51,00

-1,43

0,15

дифферен.

45,50

-1,66

0,10

Соц

84,50

0,02

0,98

Воспит

80,50

0,19

0,85

Условные обозначения: Z – z-преобразования значений; U – значения критерия Манна-Уитни; p-level – достоверность различий



Полученные результаты демонстрируют отсутствие чёткого различия между употребляющими и не употребляющими психоактивные вещества. Однако стоит заметить, что в пределы 90% достоверности попадают значения дифференциального вектора. При этом в экспериментальной группе значимость данного вектора ниже. Это очередной раз подтверждает, что отсутствие дифференцировки и сформированности «Я» приводит к появлению склонности к аддиктивному поведению и может определять латентную фазу употребления психоактивных веществ. То есть, необходимость идентификации себя из-за недостаточно сформированного «Я-образа», приводит к включению личности в аддиктивные субкультуры или молодёжные субкультуры с атрибутивным употреблением психоактивных веществ.

Также стоит отметить восьмидесяти пяти процентную достоверность различий по семейному вектору. Похожая ситуация с воспитательным воздействием родителей (шкалы «erzien» – негативный стиль воспитания; и «fam» - неудовлетворённость семейной ситуацией) наблюдается в группе студентов профессионального лицея [Таблица 2].


Таблица 2

Анализ достоверности различий по шкалам биографического опросника в группе студентов профессионального лицея


 

U

Z

p-level

Fam

43,00

1,73

0,08

Ichst

74,00

-0,15


0,88

Sozl

72,00

0,25

0,80

Erzien

43,50

1,71

0,09

N

53,50

1,20

0,23

Soza

71,50

0,28

0,78

Psyc

74,00

0,15

0,88

E

58,50

0,94

0,35

Условные обозначения: Z – z-преобразования значений; U – значения критерия Манна-Уитни; p-level – достоверность различий

Полученные в ходе анализа группы студентов результаты также не позволили выявить значимых социальных и семейных факторов, которые могли бы быть связаны с употреблением психоактивных веществ. Однако, возможно, при расширении контрольной группы могут среагировать шкалы семейной ситуации (fam) и стиль воспитания (erzien), которые имеют уровень достоверности различий 0,08 и 0,09 соответственно. Полученная тенденция по шкале «fam» более ярко проявляется в группе абитуриентов профессионального лицея [Таблица 3], [Рисунок 2].


Таблица 3

Анализ достоверности различий по шкалам биографического опросника в группе абитуриентов профессионального лицея





U

Z

p-level

fam

36,50

2,39

0,01

ichst

69,00

0,70

0,46

sozl

55,00

-1,43

0,13

erzien

50,00

1,69

0,06

N

56,00

1,38

0,15

soza

77,00

0,29

0,77

psyc


62,50

1,04

0,29

E

71,50

0,57

0,55

Условные обозначения: Z – z-преобразования значений; U – значения критерия Манна-Уитни; p-level – достоверность различий




Рисунок 2. Различия между группами по шкале «fam»

(семейная ситуация)

Условные обозначения: 1 – показатели экспериментальной группы (подростки, находящиеся на латентной стадии аддиктивного поведения).

2 – показатели контрольной группы


Полученные данные говорят о более высоких показателях по шкале семейной ситуации биографического опросника в экспериментальной группе. Повышенные значения по шкале семейной ситуации интерпретируются методикой как неудовлетворённость взаимоотношениями с родителями, недостаточное внимание со стороны семьи в детстве и в юности. То есть, мы можем говорить о влиянии семейной ситуации, как социального фактора, на формирование латентной фазы аддиктивного поведения. Полученные результаты подтверждаются работой Ц.П. Короленко и Т.А. Донских, [1993].

Исходя из представленных выше результатов, мы можем утверждать, что употребление психоактивных веществ и особенности структуры «Я-Образа» личности, в частности, таких показателей как субъективное восприятие семейной ситуации, оказывают взаимное влияние.

Таким образом, констатируется влияние социальных факторов на формирование химической зависимости у подростков на начальном (латентном) её этапе. В частности, мы можем подтвердить, что неудовлетворительные взаимоотношения с родителями, неадекватное отношение семьи к окружающему миру, недостаточное внимание к ребёнку и влияние со стороны семьи в детстве и в юности могут стать причиной поиска ощущения «мнимой» взрослости в употреблении психоактивных веществ.


Если обобщит полученные данные, то можно предположить, что кризис аутентичности, проявляющийся в особенностях структуры «Я-Образа» подростка является значимым фактором в возникновении различного рода девиантного поведения. При этом как показывают полученные результаты нарушение аутентичности личности в основном происходит «благодаря» особенностям семейной ситуации ребенка. В этот момент упущение воспитательного компонента образования лишает подобных детей последней возможности поиска себя в социально-благоприятной среде и установления собственной аутентичности.


Список использованной литературы:


  1. Вагин Ю.Р. Креативные и примитивные. Основы онтогенетической персонологии и психопатологии. Пермь: ПРИПИТ, 2002. 292 с.

  2. Исаев Д.Н. Девиантное поведение детей и подростков. СПб.: СПГУ, 2001. 68 с.

  3. Короленко Ц.П., Донских Т.А. Воспитание аддиктивного поведения. Новосибирск: Наука, 1993. 210 с.

  4. Курилович С.А. Применение скрининговых методов в раннем выявлении злоупотреблений алкоголем // Наркомании и токсикомании у несовершеннолетних и молодёжи. Новосибирск: СО РАМН, 2005. С. 29-30.

  5. Личко А.Е., Битенский В.С. Подростковая наркология. М.: Медицина, 1991. 386 с.

  6. Мадди. C. Смыслообразование в процессе принятия решений // Психологический журнал. 2005. Т. 26. № 6.

  7. Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения. М.: МЕДпресс, 2001. 432 с.

  8. Психотерапевтическая энциклопедия / Под ред. Карвасарского Б.Д. СПб.: Питер, 1999. 752 с.

  9. Рагулина М.В. Аутентичность как психологический ресурс самоорганизации личности. Автореф. дисс. на соискание степени кандидата психологических наук. Хабаровск: 2007. 24 с.
  10. Сидоров П.И. Социально-психологический анализ развития потребности в алкоголе. Вопрос первичной и вторичной профилактики хронического алкоголизма. Красноярск: Поликом МТ 1984. 156 с.


  11. Четвериков Д.В. Семиология субкультуры потребителей героина. http://omui.ru/files/61.doc, 2007.

  12. Чикер В.А. Психологическая диагностика организации и персонала. СПб: Речь, 2003. 176 с.

  13. Энциклопедия психологических тестов: Общение. Лидерство. Межличностные отношения. М.: АСТ, 1997. 304 с.

  14. Wood A.М., Linley A, Maltby J. and etc. The Authentic Personality: A Theoretical and Empirical Conceptualization and the Development of the Authenticity Scale // Journal of Counseling Psychology. vol. 55 No. 3. 2008. P. 385-399 New York: International Universities Press.