repead.ru 1


Сопоставительный анализ аспектуально-функциональных свойств глагольно-именных словосочетаний в английском и русском языках.



Целью данной статьи является выявление аспектуальных характеристик русских и английских глагольно-именных словосочетаний (ГИС) 1) в сопоставлении с соответствующим однословным глаголом в каждом из двух языков, а также 2) сравнение аспектуальных свойств словосочетаний двух языков.

Материалом исследования послужили 158 русских ГИС и 802 английских ГИС отобранных методом сплошной выборки из произведений художественной литературы.

Сопоставительные исследования русского и английского языка в области аспектологии сопряжены с особыми трудностями, которые обусловлены двумя основными факторами.

Во-первых, к сфере аспектуальности относят огромное число семантических признаков, объединенных общей функцией передачи характера протекания действия во времени, отражения "внутреннего" времени действия, т.е. идеи аспектуальности, а во-вторых, эти признаки передаются многочисленными и разнообразными способами, наборы которых существенно различаются в рассматриваемых языках. Тем не менее, представляется возможным свести все многообразие этих способов к трем основным типам: 1) грамматические формы, в которых употребляются словосочетания; 2) лексические способы передачи аспектуальных значений и 3) контекстуальные средства /ТФГ, 1987 : 42/. В дальнейшем изложении мы будем исходить из этой типологии аспектуальных средств.

Для определения набора признаков, которые целесообразно было бы положить в основу исследования, опишем основные категории ФСП аспектуальности и способы их выражения, характерные для каждого из языков.

Ю.С. Маслов, выделяет две сферы аспектуальных значений – качественную и количественную аспектуальность. Система категорий качественной аспектуальности у Ю.С. Маслова открывается делением всех явлений на статичные (состояния, отношения) и динамичные (действия); динамичные явления распадаются по признаку направленности действия на его «внут­ренний» предел на группы предельных и непредельных предикатов; предельные предикаты, в свою очередь, подразделяются на действия, достигшие предела и действия, не достигшие предела /Маслов, 1978 : 12/.


В отличие от качественной аспектуальности, категории количественной аспектуальности, к которым относят кратность, длительность и интенсивность, не объединены общей семантической идеей, они признаются разнокачественными и логически неоднородными, о чем сви­детельствует возможность их сочетания в рамках одной лексемы, т.е. они характеризуют одно и то же действие с разных сторон /ТИП, 1989 : 10/.

Перечисленные выше основные категориями аспектуальности, выделенные первоначально на материале славянских языков, реализуются и в английском языке /ТГЗиАИ, 1984 :72; ТИП, 1989 : 161- 170; Иванова, 1981 : 58; Ильиш, 1971 : 77; Комарова, 1988 : 50/.

Противопоставление динамики и статики отражает сущностное противопоставление семантических признаков, лежащих в основе наименования действия (в широком смысле) в обоих языках. Этот признак часто кладется в основу семантической классификации глаголов как в английском /Vendler, 1967 : 109/, так и в русском языках /Золотова, 2001 : 159/. Основной семантический признак, лежащий в основе деления глаголов на статичные и динамичные – это признак активности/неактивности субъекта действия, что дало основание А.В. Бондарко исключить эту категорию из числа собственно лимитативных и выделить внутри ФСП аспектуальности отдельные подполя акциональности (действия), статальности (состояния) и реляционности (отношения). Как в русском, так и в английском языке противопоставление динамики/статики находит свое отражение в системе грамматических форм глагола. В русском языке глаголы состояния обычно относятся к несовершенному виду и не имеют чисто видовых коррелятов противоположного вида. В английском языке им не характерны формы Continuous. В английском языке возможно более узкое понимание противопоставления динамики/статики /ТГЗиАИ, 1984 : 74/, однако, в настоящем исследовании мы будем придерживаться указанного выше принципа разграничения динамичных и статичных явлений /Блох, 1994 : 90/.

Категория предельности/непредельности считается основной аспектуальной характеристикой действия в обоих языках. И в русском, и в английском языке противопоставленные в этой категории значения выражаются лексемами, принадлежащими к разным лексико-грамматическим классам глаголов. Традиционно значение предельности интерпретируется как естественная направленность действия на его «внут­ренний», т. е. самой «природой» данного действия предусмот­ренный предел, с достижением которого действие «исчерпывает себя» и далее не может продолжаться /Маслов, 1978 : 12/.

Развитие понятия «предел действия» в грамматической теории привело к переосмыслению содержания категории предельности. Например, в теории А.В. Бондарко категория предельности/непредельности толкуется не как направленность/ненаправленность действия к пределу, а как наличие / отсутствие предела любого типа: реального (экспли­цитного и имплицитного), или потенциального. А.В. Бондарко замечает, что есть видовые пары, в которых несовершенный вид (НСВ - благодарить, видеть, дарить, советовать, стараться) не означает направленности на достижение предела, тем не менее, они должны быть признаны предельными, поскольку "обнаруживают явно выраженную способность к участию в пере­даче имплицитного предела" /ТФГ, 1987 : 61/. Кроме этого, он выделяет, вслед за Ю.С. Масловым, группу глаголов «непосредственного, непрерывного эффекта» (видеть увидеть, ощущать ощутить, просить попросить), а также еще несколько групп предельных глаголов, значение которых не поддается объяснению на основе признака направлен­ности действия на предел, прежде всего потому, по мнению А.В. Бондарко, что совершенный вид (СВ) не может обозначать направленности на предел, поскольку он выражает достигнутость реального, а не потенциального предела /Бондарко, 1987 : 62/.

В русском языке различие предельности/непредельности подчинено грамматической категории вида. Это находит выражение в распределении этих значений по видам: несоотносительный НСВ — непредельность; видовые пары и несоотносительный СВ — предельность. По общему правилу от непредельных глаголов формы совершенного вида не образуются /ТФГ, 1987 : 59/.


В отличие от русского языка в английском языке семантическое противопоставление предельности/непредельности не выявляется однозначно, по соотнесенности с теми или иными грамматическими формами. Специфика английского языка заключается в том, что здесь существует значительное количество глаголов двойственного видового ха­рактера, которые могут выступать со значением как предель­ного, так и непредельного действия. Следовательно, важным критерием разграничения предельности /непредельности являются условия контекста. Основными факторами контекста, обусловливающими их предельное употребление таких глаголов, являются дополнение, выраженное существительным в единственном числе, наречие направления, наличие одно­родного сказуемого, выраженного предельным глаголом, обстоятельства, указывающие на мгновенный характер действия. Например, As he left, the New York Times man cast a regretful glance back at the unconsumed drinks for which he had paid (мгновенный характер действия и обстоятельство направления). На непредельное употребление двойственных глаголов указывают обстоятельства или грамматические формы, подчеркивающие постепенное развер­тывание действия /Комарова, 1988 : 43-44/.

Третья оппозиция, которая имеет принципиальное значение для аспектуальной характеристики действия, это категория достижения/недостижения внутреннего предела действия (в терминологии Ю.С. Маслова). Действие, направленное к свое­му естественному пределу, может реально достигать его, либо по тем или иным причинам прекращаться без достижения пре­дела, либо, наконец, рассматриваться в фазе, предшествующей достижению предела. Маркированным выражением реальной достигнутости предела действия служит в русском языке форма СВ предельных глаголов, а для выражения недостигнутости предела действия – НСВ /Маслов, 1978 : 16/.

Однако такое описание содержания рассматриваемой категории не позволяет объяснить семантические различия в таких видовых парах как закашляться закашливаться, заметить замечать, засмотреться засматриваться и пр. В таких парах глаголы НСВ не обозначают направленность к пределу, значение которой имплицируется в значении недостижения внутреннего предела. В связи с этим, А.В. Бондарко предлагает понимать противопоставление достижения/недостижения внутреннего предела действия как ограниченность/неограниченность действия пределом /ТФГ, 1987 : 56/.


Категория, лежащая в основе видового противопоставления в русском языке, под которой мы, вслед за А.В. Бондарко, будем понимать ограниченность/неограниченность действия пределом, в английском языке находит выражение в противопоставлении видо-временных форм и в лексическом значении глагола. Значение неограниченности пределом действия выражается грамматической формой Continuous, а значение ограниченности действия пределом выражается предельными глаголами в форме основного разряда Indefinite, а также при употреблении способов действия со значением однократности. Кроме этого, факторами контекста, указывающими на ограниченность действия пределом, могут быть обстоятельства, указывающие на завершенность действия, однородные предельные действия, семантика темпоральных союзов.

Интерпретация рассматриваемой категории как ограниченности/неограниченности действия пределом, предложенная А.В. Бондарко, заслуживает особого внимания, еще и потому, что позволяет вписать в систему лимитативных значений такое важное как для русского, так и для английского языка значение как результативность. А.В. Бондарко выделяет особую разновидность ограниченности/неограниченности действия пределом - направленность действия на предел / его достижение (результативность) (доказывать доказать, светлеть посветлеть, уговаривать уговорить и т. п.). В основе этой разновидности признака ограниченности/неограниченности действия пределом лежит семантическое различие, основанное на противопоставлении потенциального и реального предела. А.В. Бондарко подчеркивает, что выражение потенциального пре­дела обязательно предполагает процессность /Бондарко, 1987 : 56/, что позволяет отчасти (процесс может быть и непредельным!) противопоставить в английском языке формы Perfect и Continuous /Кошевая, 1980 : 124-125/.

Выделение особого случая этого общего противопоставления связано с особой актуальностью смыслового разграничения попытки и результата действия в речи. В русском языке это различие основано на контрасте значения СВ и НСВ результативных глаголов, обозначающих соответственно результативность (убедить, сдать экзамен) и направленность на предел (убеждать, сдавать экзамен). В английском языке это различие связано, во-первых, с лексическим противопоставлением глаголов и использованием прочих лексических средств (to lookto see; to searchto find, to convinceto try to convince), и, во-вторых, с использованием предельных глаголов в форме Perfect /Комарова, 1988 : 49; ТГЗиАИ, 1984 : 80/.


Итак, значения первых двух оппозиций (динамика/статика; предельность/непредельность) реализуются в обоих языках преимущественно через лексическое значение глаголов, а последнее противопоставление ограниченности/неограниченности действия пределом - через грамматическую категорию вида в русском языке и противопоставление форм Continuous и Indefinite в английском языке, при этом сильный член русской оппозиции (СВ) семантически соотносится со слабым членом английской оппозиции (Indefinite). Четвертая из перечисленных выше оппозиций (направленность действия на предел / его достижение (результативность)) реализуется смешанным образом – и лексическими, и грамматическими средствами. Рассмотренные выше четыре семантических категории аспектуальности, последние три из которых характеризуют подполе лимитативности, носят универсальный характер и могут быть положены в основу функционально-сопоставительного исследования глагольно-именных словосочетаний в русском и английском языках.

К качественной аспектуальности помимо этих признаков, отражающих активность/неактивность субъекта и отношение действия к пределу (лимитативность), относят также такие признаки как независимая / зависимая ориентированность дей­ствия во времени, конкретность / неконкретность (обобщенность, вневременность) факта, локализованность / нелокализованность действия во времени /ТГЗиАИ, 1984 : 21/.

Признак независимой/зависимой ориентированности дей­ствия во времени лежит на пересечении поля аспектуальности с темпоральностью и таксисом. Он выделяется как одно из значений форм перфекта в английском языке; в русском языке этот признак выражается контекстуальными средствами. В связи с тем, что реализация этого признака не зависит от особенностей лексического значения предикатов, мы не будет использовать его в нашем исследовании.

Категории конкретности/неконкретности и локализованности /нелокализованности действия отражают одну и ту же характеристику ситуации – ее соотнесенность с линией времени, при этом первая категория может рассматриваться как более общая /Бондарко, 2002 : 443/. Вероятно, возможно объединение этих двух оппозиций в трехчленное противопоставление: неконкретность (вневременность) / нелокализованность / конкретность (определенная локализованность). В настоящей работе под признаком неконкретности факта мы будем понимать значение представления действия безотносительно к способу его протекания и распределения во времени и его местоположению на линии времени (Шаг вперед в искусстве делается по закону притяжения, с подражания, следования и поклонения любимым предтечам). Нелокализованные действия относятся к тому или иному временному плану и представляются как факты, точное место которых на линии вре­мени не установлено (If youre talking about risks,” Sloane had answered huffily, “Im willing to take as many as you are”). Конкретные действия существуют в конкретной системе координат "я, здесь, теперь, это" и прикреплены к определенной точке или отрезку времени (Так, товарищ Давыдов… Стоим, обчий кур устраиваем).


Эта оппозиция имеет значение для нашего исследования, поскольку пересекаются с оппозицией однократности/многократности действия /Бондарко, 2002 : 454/, которая является одной из наиболее существенных для сопоставления глагольно-именных словосочетаний в русском и английском языках.

Охарактеризовав категории качественной аспектуальности, перейдем к сфере количественной аспектуальности. В этой части ФСП аспектуальности располагаются признаки кратности, длительности и интенсивности действия.

Признак кратности присущ, прежде всего, квантифицируемым предикатам, которые могут обозначать прерывающиеся и возобновляющиеся действия /ТИК, 1989 : 19; 127/. К таким предикатам в первую очередь относится предикаты, обозначающие действия, состоящие из повторяющихся отдельных актов (многоактные глаголы типа скакать, глотать, свистеть), предикаты, имплицирующие повторность ситуации (многократные глаголы типа сиживать, взглядывать), и предикаты, обозначающие предельные действия, которые могут повторяться (часто приезжать, делать обходы).

Если исходить из противопоставления однократность/неоднократность, которое предлагает использовать В. С. Храковский, то значение неоднократности представляется в трех вариантах: мультипликатив, дистрибутив и итератив /ТИК, 1989 : 24; Долинина, 1990 : 140/.

Первые два значения являются значениями собирательной неоднократности. Их объединяет то, что единичная ситуация более высокого уровня, состоящая из отдельных действий, характеризуется как монотем­поральная. При мультипликативной множественности в каждой из ситуаций, входящих в множество, заняты одни и те же участники. Дистрибутивная множественность, напротив, характеризуется тем, что в каждой из одинаковых микроситуаций, входящих в множество, представлены не вполне тождественные наборы участников, кроме этого, период времени занимаемый дистрибутивом, оценивается как ограниченно-длительный период /Долинина, 1990 : 141/.


В рассматриваемых языках значения мультипликатива и дистрибутива передаются в основном глагольной лексемой (многоактные глаголы типа прыгать, стонать; ring, twinkle, kick, глаголы ненаправленного движения (бегать, носить) и глаголами прерывно-длительных способов действия (попискивать, постукивать), либо контекстом (напр.: Now and then they heard a wood pigeon). Дистрибутивная множественность в русском языке свойственна группам префиксальных глаголов, выступающих почти исключительно в совершенном виде (понаехать, вымереть), а в английском – глаголам при наличии раздельного множества субъектов или объектов действия.

Специфика итератив­ной неоднократности заключается в том, что множество повто­ряющихся ситуаций является бесконечным и потому неопределен­ным. Итеративная неоднократность характеризует действия, в которых заняты одни и те же участники и которые политемпоральны. Иными словами, ситуации, входящие в итеративное множество, происходят в раз­ные периоды времени /ТФГ, 1987 : 144-145; Долинина, 1990 : 148/. Например, No one could ever say about his time in Vietnam that Sloane didn’t work hard. He did, and he also took risks.

Многократность в форме итератива может быть выражена в русском языке видовым противопоставлением с опорой на контекст (После чая мы садились у печки и читали), лексическим значением глагола, обозначающим многократное действие и аналитическими конструкциями (бывало приходил). В английском языке итеративные значения передаются чаще всего видо-временными формами глагола при поддержке контекста: нереферентным использованием имен актантов, обстоятельствами интервала, цикличности и т.д. Кроме этого, выражению этого значения служат конструкции would+inf., used+inf /ТИК, 1989 : 165-169/.


Значения мультипликативной, дистрибутивной и итеративной многократности противостоят значению однократности и нехарактеризованности предиката по признаку кратности.

Значение однократности можно подразделить на однократность, связанную с единичной реализацией действия (победить, укусить, to catch, to take a photo) или законченностью некоторого гомогенного процесса, который имел место один раз (решить, съесть, to write a letter, to use up supplies) и одноактность или семельфактив (значение выполненности одного акта многоактного действия). В русском значение однократности в целом свойственно в общем случае глаголам СВ, в том числе глаголам одноактных способов действия, образуемым суффиксами -ну- или -ану- (глотнуть, зевнуть; курнуть), которые выражают одноактность, как разновидность однократности. В английском специальным средством выражения семельфактива служит одна из групп ГИС, образованная глаголами give/take/have + отглагольное существительное с неопределенным артиклем от мультипликативного глагола. Однократность действий как таковая в английском языке часто передается контекстом, в том числе синтаксическим. Например, наличие прямого дополнения в единственном числе указывает, помимо предельности, на однократность действия /Комарова, 1988 : 50/.

Вне категории кратности, как было отмечено выше, находится предикаты, обозначающие постоянно наличные, всегда существующие состояния и отношения /ТФГ, 1987 : 127; ТИК, 1989 : 20/.

По степени длительности Ю.С. Маслов подразделяет действия на неограниченно длительные, ограниченно длительные и кратковременные вплоть до мгновенности действия /Маслов, 1978 : 18/. В английском языке длительность выражается формами Continuous или контекстом, указывающим на длительность действия в английском языке, а значение кратковременности реализуется через лексическое значение глагола, обозначающего одноактное (мгновенное) действие или контекстом. В русском языке длительность также может быть внутренней, т.е. обусловленной лексическим значением глагола (напр., многократные глаголы, глаголы начинательного, делимитативного, ограничительного и длительно-ограниченного способа действия, глаголы со значением направленности на результат (НСВ результативных глаголов типа развязывал), глаголы типа бедствовать, возиться, ждать, сидеть выражают значение длительности; а однократные, глаголы одноактных способов действия – мгновенность) /Валгина, 2002 : 178; ТФГ, 1989 : 50, 61, 106/ и внешними контекстуальными факторами (обстоятельственная детерминация действия, конструкции типа «НСВ+(до тех пор) пока не+СВ). Кроме этого, возможна такая языковая интерпретация аспектуальных признаков, при которой действие представляется безотносительно к его длительности /ТФГ, 1987 : 106/. В связи с этим, на наш взгляд, эта семантическая категория может реализовываться как маркированная длительность (ограниченная либо неограниченная), как маркированная кратковременность, либо быть невыраженной в высказывании.


Интенсивность может быть «нормальной» (не указываемой), чрезмерной или ослабленной, иногда с дальнейшими подразделениями. Как в русском, так и английском языке этот признак выражается контекстом или лексическим значением глагола (oversimplify, outdo, надушиться, раскритиковать). В остальных случаях следует считать признак интенсивности невыраженным /Маслов, 1978 : 19/.

Учитывая все вышеизложенное, в основу сопоставления мы положили такие оппозитивные признаки (категории) функционально-семантического поля (ФСП) аспектуальности как


  1. предельность/непредельность действия,

  2. ограниченность/неограниченность действия пределом,

  3. направленность действия на предел/результативность,

  4. статичность/динамичность,

  5. вневременность/нелокализованность/конкретность действия,

  6. однократность/неоднократность,

  7. длительность/кратковременность,

  8. интенсивность/ослабленная интенсивность/невыраженная интенсивность


Соотношение аспектуальности ГИС и однословного глагола, соотносимого с именной частью ГИС

Анализ соотношения аспектуальных свойств словосочетаний и однословных глаголов ограничивался только теми признаками, о наличии которых можно судить по словарной статье глагола, т.е. по характеристикам, передаваемым лексемами. На основании вышеизложенного к таким признакам относятся предельность/непредельность действия, направленность на предел/результативность и в некоторых случаях другие характеристики (напр., однократность: скакнуть – сов. Однократное от скакать (в 1 и 2 знач); интенсивность: навредитьсов. Причинить много вреда).

В ходе анализа мы сделали следующие наблюдения.

Как в русском, так и в английском языке подавляющее большинство ГИС обозначают предельные действия (89,2% и 89,4% соответственно), при этом они коррелируют как с предельными, так и с непредельными однословными глаголами, а также глаголами двойственного характера (исследовать, to look).


1) В русском языке по линии предельности/непредельности несовпадение аспектуального значения мотивирующего глагола и словосочетания выражается в том, что непредельному глаголу соответствует предельное словосочетание. Такое соотношение обнаруживается довольно регулярно и в нашей выборке реализовано в 22 словосочетаниях, что составляет 13,9% всех употреблений. Например:

Его послужной список последнего периода содержал … дело Губасовских крестьян, оказавших вооруженное сопротивление продовольственному отряду…Глагол сопротивляться в значении «противодействовать насильственным действиям или внешним физическим воздействиям» является несоотносительным глаголом несовершенного вида, что является основанием для его формального отнесения к непредельным; кроме того, приведенное значение свидетельствует об отсутствии в его семантике какого-либо предела. Словосочетание в приведенном примере называет предельное действие.

« Ага, скажут, не разрешил молебен отслужить – и дождя бог не дал!» Словарь регистрирует только глагол несовершенного вида молебствовать, а в словосочетании реализовано предельное значение.

Из анализа этих и подобных примеров очевидно, что предельное значение сообщается ГИС глагольным компонентом. В качестве таких компонентов преимущественно используются глаголы, имеющие соответствующий видовой коррелят, что обеспечивает ГИС способность называть как ограниченные, так и неограниченные пределом действия, а это, в свою очередь, предполагает предельную интерпретацию таких словосочетаний. Тем самым, как бы восполняется дефектная видовая парадигма некоторых непредельных глаголов. Такая ситуация имеет место, например, в следующих парах: доверять – оказывать/оказать доверие; участвовать – принимать/принять участие; страшиться – испытывать/испытать страх; впечатлять (при отсутствии глагола впечатлить) – производить/произвести впечатление и т.д. Интересно отметить, что хотя в большинстве случаев изучаемые аспектуальные несоответствия реализуются в парах непредельный глагол :: предельное словосочетание, возможны случаи обратного соотношения. Например, строить (дом) – вести строительство. Образование непредельного ГИС на базе предельного глагола связано с двумя факторами. Во-первых, в таких словосочетаниях используется глагольный компонент несовершенного вида (вести, иметь), не имеющий видового коррелята, во-вторых, при образовании подобных словосочетаний важную роль играет потеря обязательного объектного восполнения, что создает предпосылки для непредельного толкования значения ГИС. Отметим, что подобные случаи в нашей выборке не встретились.


В английском языке в ряде случаев ГИС также отличаются от однословных глаголов. Предельные ГИС английского языка могут соотноситься с непредельными глаголами (7,8 % выборки), а непредельные ГИС с предельными глаголами (2,9%). Однако одинаковый конечный результат в этих двух языках достигается за счет действия разных языковых механизмов. Если в русском языке значение предельности у ГИС образуется за счет семантики глагольного компонента, то в английском языке определяющую роль в этом процессе играет значение (одно)кратности, которое неизменно сопровождает ГИС английского языка. Например: With just that possibility in mind, a few days ago Insen had had an exploratory, strictly confidential phone talk with Harry Partridge; He had a pilot’s license and made several flights conveying coca paste from Peru to Colombia for processing.

С другой стороны, отметим, что в английском языке среди ГИС, обозначающих непредельные действия, обнаружилось несколько словосочетаний, соотносящихся с предельными глаголами или глаголами двойственного видового характера (He had an old yellow face and pince-nez and a malicious smile; For greater safety he was keeping hold of it by the handle and pulling it toward himself). Значение непредельности здесь отчасти образуется на тех же основаниях, что и в русском языке, т.е. за счет семантики глагольного компонента. Однако здесь валентность глагольно-именного предиката не играет никакой роли, а важность приобретает "сильный" непредельный контекст. Кроме того, в предложении It includes not striking bargains with terrorists or paying ransom, directly or indirectly, ever! ГИС соотносятся с глаголом to bargain как предельное, результативное и непредельное, эволютивное. Предельность здесь сообщается глаголом strike (в значении to agree to terms). Эти случаи единичны, и их, вероятно, можно рассматривать как исключение из общего правила.


Говоря о типичности или нетипичности того или иного соотношения аспектуальных характеристик однословного глагола и ГИС в английском языке, следует учитывать, что он отличается от русского языка наличием большой группы глаголов двойственного видового характера. Наибольшее число ГИС в нашей выборке соотносится именно с такими глаголами – 506 случаев, т.е. 63,2 % ГИС. Во всех этих случаях ГИС имеет предельную семантику, в то время как соответствующий глагол может употребляться как в предельных, так и в непредельных контекстах. Более 60% из них – ГИС с именным компонентом a look, a smile, a grin, a stare, a kiss и др. Например: She gave me a slanting look through the cigarette smoke; She gave me the ghost of a sympathetic smile, touched my sleeve; He gave the lieutenant a quick stare round, flicked a look at the guards holding me, then spoke - in French…

Эти словосочетания всегда обозначают предельное действие, поскольку они регулярно включаются в ситуации динамичной смены событий, т.е. употребляются в предложениях с однородным предельным глаголом. Кроме того, предельный характер действия в данных словосочетаниях может быть установлен невозможностью трансформации включения их (в форме Indefinite) в предложение с причастным оборотом, обозначающим одновременное действие. Например, *He gave me a look, standing in the doorway. Как со всеми предельными глаголами, в случаях, когда необходима актуализация значения длительности, словосочетания используются в форме Continuous. Другими словами, глагольно-именные словосочетания этой группы не допускают нейтрализации значения длительности, выражаемого формой Continuous, которая характерна для непредельных глаголов, т.е. словосочетания обозначают предельные действия /Блох, 1994 : 157-158/.


Остальные ГИС этой группы, т.е. около 25% всей выборки, соотносятся с мультипликативными глаголами, такими как to nod, to wave (a hand), to shake (head), to sniff, to jump, to glimpse, to wink, to glance (He gave me a little nod; I gave it a push, but it was bolted or barred outside).

Таким образом, оказывается, что ГИС английского языка даже чаще чем в русском языке отличаются по своей аспектуальной характеристике от соотносимого с ними глагола. Если русские ГИС выражают отличный от глагола признак категории предельности/непредельности в 13,9 % употреблений ГИС в нашей выборке, то в английском языке такое соотношение наблюдается в 10,7% случаев, а еще в 63,2% ГИС однозначно интерпретирует двойственный характер однословного глагола.

2) Помимо предельности ГИС русского языка могут отличаться от соответствующего однословного глагола значениями

однократности: клекотать (при отсутствии клекотнуть) - Бело вспыхнула молния, и ворон, уронив горловой баритонистый клекот, вдруг стремительно ринулся вниз). Чаще всего однословные средства выражения соответствующего аспектуального значения отличаются меньшей узуальностью, чем соответствующее словосочетание, либо стилистически маркированы как простое, разговорное. Ср. взглядывать - Марфа Гавриловна бросала взволнованные взгляды по обе стороны мостовой; двинуть - Она сделала движение, будто намылила руки; снова ухмыльнулась, пожала плечами: психом больше, психом меньше; свистнуть - Публику попросили в вагоны и дали свисток;

неограниченности во времени, длительности при использовании глагольного компонента несовершенного вида: услужить (несоотносительный глагол совершенного вида, для которого нехарактерна сочетаемость с маркерами длительности) - Когда тебе оказывают услугу, например, спичку зажигают, надо благодарить; пробежаться (в значении – сов. Совершить легкую прогулку бегом) - Когда они спрыгивали на полотно, разминались, рвали цветы и делали легкую пробежку, у всех было такое чувство, будто местность возникла благодаря остановке…;


агентивности, целенаправленности: догадываться/догадаться (значение: сообразить, понять, в чём дело, напасть на правильную мысль) - Он строил догадки о них одну другой ужасней.

Отличия глагола и ГИС по этим и другим периферийным аспектуальным характеристикам носит более окказициональный характер, отличается спорадичностью и непредсказуемостью.

В английском языке выражение значения однократности многими исследователями признается одной из функций ГИС. Мы уже отмечали, что реализация значения предельности в ГИС английского языка подчинена, на наш взгляд, как раз функции выделения признака однократности действия. Как известно, значение однократности действия предполагает наличие предела, поэтому действия, маркированные при помощи изучаемой конструкции как однократные, автоматически интерпретируются как предельные /Комарова, 1988 : 50/. В /ТИК, 1989 : 163/ указывается, что словосочетания give/take+отглагольное существительное с неопределенным артиклем, образованное от соответствующего мультипликатива, является специальным средством выражения семельфактивного значения в английском языке. ГИС, образованные по указанному варианту изучаемой модели составляют около 25% нашей выборки. Однако значение однократности, более широкое по своему объему, чем семельфактив, свойственно подавляющему большинству предикатов, выраженных ГИС (81,4%). Это означает, что ГИС, в целом, могут рассматриваться как способ обозначения предельного однократного действия в английском языке. Они предоставляют говорящим дополнительный продуктивный номинативный механизм для реализации их когнитивных и коммуникативных целей.

Таким образом, в русском языке ГИС представляют собой возможность придать действию, обозначаемому непредельным глаголом, предельный характер с вытекающими отсюда возможностями конкретизации аспектуального значения предиката по признакам ограниченность/неограниченности пределом, кратности. Кроме того, ГИС русского языка регулярно выражают значения однократности (58%), во многом дублируя существующие в языке глаголы однократных способов действия, но в ряде случаев такие словосочетания оказываются незаменимыми. В английском языке ведущей функцией словосочетания следует признать образование значения однократности. Именно в связи с этим многие имена действия, соотносимые с непредельными глаголами, либо глаголами двойственного видового характера приобретают возможность предельного прочтения.



Сопоставительный анализ русских и английских ГИС

Глагольно-именные словосочетания русского и английского языка отличаются по способности реализовывать те или иные аспектуальные значения, что связано на наш взгляд, прежде всего, с тем, что в английском языке глагольно-именные словосочетания чаще образуются на основе глаголов, обозначающих конкретные физические действия, ограниченные сферой субъекта действия, а в русском языке – ГИС часто соотносятся с глаголами социального контакта, обозначающими некую связь субъекта и объекта.

Общим аспектуальным признаком как русских, так и английских ГИС является их способность называть в основном предельные действия. Это обусловлено, с одной стороны, использованием преимущественно предельных глаголов в качестве глагольного компонента ГИС (делать, совершать, производить, оказывать и to give, to take, to make), а с другой – условиями контекста, в которых ГИС часто включаются в ситуации динамичной смены событий.

Тем не менее, можно отметить, что в русском языке ГИС чаще обозначают непредельные действия, поскольку, они чаще соотносятся с неакциональными глаголами (Когда Гордон проезжал околицей, издававшей запах аптекарской ромашки и йодоформа, он думал, что не будет заночевывать у Живаго…). В сочетаниях с существительными, соотносимыми со статичными и непредельными глаголами, используются только глаголы несовершенного вида, характеризующиеся признаком неограниченности пределом (спорны сочетания типа издать запах, совершить работу), либо непредельные глагольные компоненты (питать, терпеть, иметь).

Значение неограниченности действия пределом не свойственно английским ГИС, которые в нашей выборке редко встречаются в форме Continuous, передающей это значение (I was having feelings that no language based on concrete physical objects, on actual feelings, can describe; "Just a walk." "I know. I'm having second thoughts), а в русском языке ГИС одинаково часто обозначают как ограниченные, так и неограниченные пределом действия. Это связано с тем, что ГИС английского языка в большей мере служат для создания динамических повествований, которым противна семантика процесса, незавершенности действия.


Признак результативности, часто сопряженной в обоих языках с мгновенностью действия и связанный преимущественно с лексическим значением глагола в русском и использованием форм Perfect в английском языке, не свойственен ни английским, ни русским ГИС (2% и 3,7%). Значение результативности выражается ГИС в следующих исключительных примерах: Юрий Андреевич с грехом пополам сам произвел исследование; I couldn't doubt the physical proof Julie had given me that she was to be emotionally trusted, but I kept on thinking of additional question. Таким образом, реализация признака результативности в ГИС целиком зависит, в русском языке от лексического наполнения модели, а в английском языке она связана с подчеркиванием факта выполненности действия, что во многих случая представляется избыточным, так как имя действия и так находится обычно в сильной рематической позиции и имеет предельный характер.

ГИС русского языка чаще используются для обозначения неконкретных либо нелокализованных во времени действий, чем ГИС английского языка (31,1% и 2%). Эта особенность объясняется, на наш взгляд, расхождениями между языками в лексическом наполнении модели, обсуждавшимися выше. Кроме того, это может свидетельствовать о различиях в стилистической окраске ГИС двух языков – английские словосочетания, обозначающие конкретные физические действия более характерны для описания бытовых ситуаций, а русские словосочетания, которые часто обозначают абстрактные отношения, употребляются без конкретной локализации обозначаемого действия во времени.

В общем случае значение кратности свойственно только квантифицируемым предикатам. В настоящем исследовании мы исходили из того, что непредельным процессам значение кратности не свойственно. Хотя теоретически они могут выражать такое значение, практически для этого требуется очень специфический контекст. В нашей выборке таких случаев не встретилось. На основании этого мы считаем, что предикаты в следующих и подобных предложенях не выражают категорию кратности: Еще бы. Имею представление об этой личности. Приблизительно; I could see that my host and his wife had genuine love of Greece, but it lay choked in their throats. К этой же группе мы отнесли предикаты, которые обычно считаются неквантифицируемыми – они обозначают постоянные свойства и отношения. Всего вне категории кратности оказалось 17% и 11,6% ГИС в русском и английском языках соответственно.


Значение многократности у ГИС, этимологически связанных с мультипликативными, либо предельными глаголами, в русском языке передается НСВ глагольного компонента, а в английском - почти исключительно множественным числом именного компонента, либо семантикой глагола; в обоих языках часто важным оказывается контекст (местоимения several, few, несколько, числительные и др). В обоих языках множественное число имени не обязательно соотносится со значением многократности (Марфа Гавриловна бросала взволнованные взгляды по обе стороны мостовой; Бывая у Марфы Гавриловны, Лара стала замечать, какое действие она производила на мальчика; He walked several steps on; She gave two glances two either side, then one straight into my eyes; Then, making use of automatic photography machines, he obtained three sets of passport photographs, each time varying his appearance). На материале нашей выборки обнаружилось, что в русском языке чаще, чем в английском, ГИС выражают значение многократности действия (26 % и 7% соответственно).

Однократность выражается в тех случаях, когда квантифицируемый предикат соотносится с одним темпоральным референтом и одним субъектом или объектом. Это значение выражается независимо от грамматической формы существительного: Теперь он сам был одержим сходным припадком саморазоблачения, всего себя переоценивал, подводил итог, все видел в жаровом, изуродованном, бредовом извращении; Очень скоро, слезши с телеги со всеми остальными, Александр Александрович, с запинками, то снимая, то надевая шляпу, дал первые объяснения. Использование НСВ глагольного компонента в таких случаях связано с выражением длительности, а не кратности действия. Как мы отмечали выше, выражение значения однократности можно признать основным назначением ГИС в области передачи аспектуальных значений, причем это касается не только ГИС, соотносимых с мультипликативными глаголами, но и других групп ГИС. В русском языке это значение также является высокочастотным, однако менее свойственным ГИС, что мы, в первую очередь, связываем с различиями в лексическом наполнении модели в двух языках, а также наличием в русском языке развитой системы способов действия, обслуживающих потребности говорящих в обозначении однократных и одноактных действий.


Большинство ГИС русского и английского языка не выражают значений длительности/мгновенности действия (57,8% и 80,9% соответственно). Можно отметить, что в тех случаях, когда эта оппозиция реализуется, она чаще представлена признаком длительности. Этот признак выражается в русском языке грамматически (НСВ глагольного компонента) и контекстом актуальности или наблюдаемости происходящего (В их сторону смотрели. Анна Ивановна метала на мужа уничтожающие взгляды). Значение длительности часто оказывается сопряженным со значениями неограниченности действия пределом и многократностью (Поезд давал свисток за свистком, и его свистом захлебывалось, далеко разнося его, полое, трубчатое и душистое лесное эхо). Мгновенность действия выражается лексическим значением существительного или глагола, либо лексическим контекстом.

В английском языке ГИС выражают значения длительности и мгновенности преимущественно лексически, за счет включения в их состав соответствующего определения существительного: She gave me a long look, still with a hint of doubt in it, but which ended in a faint smile. I slid a quick look at the girl beside me, а также через лексические значения глаголов и существительных: The door of the little room at the end was ajar. I had a glimpse of clothes, of a press.

Признак интенсивности действия также как и признак длительности действия в большинстве ГИС русского и английского языков остается невыраженным (95,6% и 65,3% соответственно). В тех случаях, когда интенсивность действия указывается, это указание осуществляется лексически: Кто такой Войскобойников, чтобы заводить так далеко свое вмешательство? Их сани поднимали неестественно громкий шум, пробуждавший неестественно долгий отзвук под обледенелыми деревьями в садах и на бульварах. Можно отметить, что этот признак, тем не менее, чаще реализуется в английском языке лексически в варианте "ослабленная интенсивность" (27%): Julie gave a little shrug, as if the question of the bedtime was important. She gave a little nod of the head.


Таким образом, русские ГИС, в отличие от английских, чаще выражают статичные и неограниченные пределом действия, которые представлены как незавершенные, длительные. Английские же словосочетания преимущественно обозначают конкретные динамичные действия, достигшие предела, характеризующиеся однократностью, ослабленной интенсивностью.

Итак, обобщая результаты аспектуально-функционального анализа ГИС в русском и английском языках, можно сделать вывод, что к характерным аспектуальным особенностям ГИС обоих языков относится их способность называть преимущественно предельные действия, причем они оказываются важным средством обозначения предельности действия в тех случаях, когда в рассматриваемых языках им соответствует непредельный однословный глагол. Эта функция ГИС в английском языке оказывается связанной с другим немаловажным предназначением ГИС – называть однократные действия. Кроме того, данные аспектуального анализа подтверждают нашу гипотезу о том, что ГИС русского и английского языка, вследствие их различий в лексическом наполнении, свойственны разные комплексы аспектуальных признаков.


Список литературы


  1. Блох М.Я. Теоретическая грамматика английского языка: Учебник. – 2-е изд., перераб. – М.: Высш. школа, 1994. – 381 с.

  2. Бондарко А.В. Проблемы грамматической семантики и русской аспектологии. –СПб.: Издательство С. – Петербургского университета, 1996. – 220 с.

  3. Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики: На материале русского языка, Рос. академия наук. Ин-т лингвистических исследований. – М.: Языки славянской культуры, 2002. – 736 с.

  4. Валгина Н.С., Розенталь Д.Э., Фомина М.И. Современный русский язык: Учебник / Под редакцией Н.С. Валгиной. - 6-е изд., перераб. и доп. - Москва: Логос, 2002. - 528 с.
  5. Долинина И.Б. Глагольная множественность: содержательные типы //Типология и грамматика. – М.: Наука, 1990. С. 141-151.


  6. Иванова И.П., Бурлакова В.В., Почепцов Г.Г. Теоретическая грамматика современного английского языка. - М.: Высшая школа, 1981. - 285 с.

  7. Комарова О.А. О функционально-семантической категории аспектуальности в английском языке // Спорные вопросы английской грамматики. Отв. ред. В.В.Бурлакова. – Л-д, 1988. – С. 40 – 53.

  8. Кошевая И.Г., Дубовский Ю.А. Сравнительная типология английского и русского языков. – Минск, Вышэйная школа, 1980. – 270 с.

  9. Маслов Ю.С. К основаниям сопоставительной аспектологии // Вопросы сопоставительной аспектологии. – Л-д, изд-во ленинградского университета, 1978. – С. 4-44.

  10. Теория грамматического значения и аспектологические исследования. Отв. Ред. А.В. Бондарко. – Л.: Наука, 1984. – 279 с.

  11. Теория функциональной грамматики: Введение. Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис / Отв. ред. А. В. Бондарко. - Л.: "Наука", 1987. - 348 с.

  12. Типология итеративных конструкций. - Л.: Наука, 1989. – 311 с.

  13. Vendler Z. Verbs and Times //Vendler Z. Linguistics in Philosophy. – N.Y.: Ithaca, 1967.